Читаем Руги и русы полностью

Все корифеи отечественной исторической науки, издаваемые в советские времена, были норманистами. Это большая тройка российских историков – Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский. Но существовала и другая точка зрения. Антинорманистом был, например, Д.И. Иловайский, который счел русов роксоланами – одним из аланских племен. Он не пользовался авторитетом у либеральной российской общественности конца XIX века, его объявили скучным и едва ли не бездарным, хотя этот ученый обладал хорошим чувством художественного слова и умел ясно излагать мысли.

Историк и литератор С.А. Гедеонов пошел дальше Иловайского и объявил варягов балтийскими славянами. Его исследование «Варяги и Русь» остроумно, и в части лингвистики доказательства очень сильны. В свое время он разбил доводы норманистов наголову, но затем наступила обратная реакция, и кончилось тем, что Гедеонов со своей работой оказался почти позабыт.

Автор этих строк помнит, как в студенческие годы один из преподавателей, академик, сообщил на лекции, что все талантливые историки-русисты были норманистами, а серые и малоодаренные – антинорманистами. Пример приведен, чтобы читатель понял, сколь сильное воздействие норманистские идеи оказали даже на преподавателей провинциальных вузов (а именно в таком вузе учился автор этой книги).

Но почему антинорманисты и их противники яростно спорили об этой проблеме? Причина, как всегда, далека от «чистой» науки. Дело в политике. Это факт, и это – неизбежные издержки всех общественных дисциплин.

В XVIII веке Петр I «в Европу прорубил окно», через которое в Россию немедленно полезли немцы. В российской элите началось немецкое засилье. Такова была цена европейской модернизации. Немцам казалось, что это триумфальное завершение «натиска на Восток». Жители германских княжеств хотели обосновать свое господство над русскими и придумали «норманизм», основанный на тех двух источниках, о которых шла речь выше.

Доводы отыскали у шведов. Первым отличился еще король Юхан III Ваза (1568–1592), который в порядке полемики с Иваном Грозным объявил скандинавов основателями Русского государства. Затем шведский дипломат Пер Перссон (Петр Петрей) сочинил книгу «Regin Muschowitici Sciographia», где назвал русов шведами.

С тех пор российские ученые были неизменно оборонявшейся стороной в битве норманистов и антинорманистов. Уже в XVIII веке норманизм стал господствующей доктриной в славяноведении, в следующем столетии его авторитет утвердился, а попытки возражений, начиная от Ломоносова и заканчивая Иловайским, игнорировались с разной степенью пренебрежения.

Ситуация изменилась после Октябрьской революции, когда Россия превратилась в одну из ведущих мировых держав, с которой следовало считаться. Внутри страны последовательно насаждался антинорманизм, флагманом которого были работы академика Б.А. Рыбакова. К сожалению, в пылу полемики патриоты Отечества вообще перестали придавать какое-либо значение проникновению скандинавов на Русь (хотя и признавали сам факт такого проникновения), выдумали славянское племя «росы» и удревнили на два-три столетия дату основания Киева. Для науки эти достижения оказались сомнительны.

III

Для автора предлагаемой работы политический аспект дискуссии между норманистами и антинорманистами не имеет значения.

Допустим, шведы явились в Восточную Европу и создали там государство под названием Русь. Ну и что? С точки зрения этнологии это всего лишь означает, что еще один субстрат обогатил славянский этнос и увеличил его пластичность, разнообразие, а значит, позволил более плодотворно контактировать с внешней средой.

Ну а если норманисты не правы? Это означает, что среди наших предков одним субэтносом меньше, а Русское государство было бы создано и без шведов. Только называлось бы оно иначе – например, Славия.

Так кто же они – загадочные русы? На этом месте автор должен отступить от канона, согласно которому читателя нужно постепенно подводить к главной идее книги. Мы сразу раскроем карты.

Для нас очевидно, что народ «рос», о существовании которого сообщают арабские авторы и европейцы эпохи Каролингов, – это германский народ.

Но, по нашему мнению, это не шведы, норвежцы или датчане, а совсем другое племя – руги, хорошо известное античным авторам, а потом как бы затерявшееся в вихре Великого переселения народов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Неведомая Русь

Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи
Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи

История наших предков до IX века от Рождества Христова долго оставалась загадкой, «белым пятном», объектом домыслов и подчас фантастических теорий. Известный писатель Андрей Воронцов, основываясь на новейших открытиях в археологии, антропологии, генетике и лингвистике, пытается ее реконструировать. В книге речь идет о найденном в 1977 г. в австрийском городке Графенштайн камне с фрагментами надписи II в. н. э., которая принадлежала норикам. Норики же, по свидетельству Нестора-летописца в «Повести временных лет», были прямыми предками восточных славян, причем, как выясняется, весьма древними. Согласно историкам Древнего Рима, норики существовали как минимум за тысячу лет до того, как славяне, по версии господствующей в Европе «немецкой исторической школы», появились на континенте. А атестинская (палеовенетская) культура, к которой принадлежали норики, древнее Норика еще на 500 лет. Книга А. Воронцова доказывает прямую преемственность между древнерусской и палеовенетской культурами.

Андрей Венедиктович Воронцов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Загадки римской генеалогии Рюриковичей
Загадки римской генеалогии Рюриковичей

Книга «Загадки римской генеалогии Рюриковичей» посвящена знаменитой легенде о происхождении Рюрика от мифического Пруса, родственника древнеримского императора Августа. Несмотря на явную искусственность самой генеалогии, в основе ее лежат отголоски преданий о былом нахождении русов на севере современной Польши и границе с Пруссией, что подтверждается целым рядом независимых источников. Данная легенда дает ключ, с помощью которого мы можем не только узнать о взаимоотношении русов с готами, ругами и вандалами во время Велмого переселения народов, но и определить, где находилась изначальная прародина наших предков и как именно возникло само название нашего народа. Книга предназначена как историкам, так и широкому кругу читателей, интересующихся вопросом происхождения своего народа.

Михаил Леонидович Серяков

История / Образование и наука
Повести исконных лет. Русь до Рюрика
Повести исконных лет. Русь до Рюрика

Известный исследователь, историк Александр Пересвет в своей новой книге, в форме летописного повествования, прослеживает историю от появления первых русов в Восточной Европе до нападения князя Святослава на Хаэарию и Византию. Рассказ ведётся от имени личного духовника великой княгини Ольги, болгарского клирика, который описывает, как рождалась и развивалась Русь изначальная. Он прослеживает её историю: строительство первыми русами города Ладоги, появление нескольких русских «протогосударств», борьбу между ними — и, наконец, укрепление и возвеличение среди них Руси Киевской.Взору читателя открывается захватывающая панорама ранее не известной, но исторически и научно достоверной предыстории Российского государства. В книге предстают известные и малоизвестные исторические персонажи, войны и походы, подвиги и провалы, политические акты и религиозные деяния далекого прошлого.

Александр Анатольевич Пересвет , Александр Пересвет

История / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
50 знаменитых царственных династий
50 знаменитых царственных династий

«Монархия — это тихий океан, а демократия — бурное море…» Так представлял монархическую форму правления французский писатель XVIII века Жозеф Саньяль-Дюбе.Так ли это? Всегда ли монархия может служить для народа гарантией мира, покоя, благополучия и политической стабильности? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти на страницах этой книги, которая рассказывает о самых знаменитых в мире династиях, правивших в разные эпохи: от древнейших египетских династий и династий Вавилона, средневековых династий Меровингов, Чингизидов, Сумэраги, Каролингов, Рюриковичей, Плантагенетов до сравнительно молодых — Бонапартов и Бернадотов. Представлены здесь также и ныне правящие династии Великобритании, Испании, Бельгии, Швеции и др.Помимо общей характеристики каждой династии, авторы старались более подробно остановиться на жизни и деятельности наиболее выдающихся ее представителей.

Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова , Наталья Игоревна Вологжина , Яна Александровна Батий

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Революция 1917-го в России — как серия заговоров
Революция 1917-го в России — как серия заговоров

1917 год стал роковым для Российской империи. Левые радикалы (большевики) на практике реализовали идеи Маркса. «Белогвардейское подполье» попыталось отобрать власть у Временного правительства. Лондон, Париж и Нью-Йорк, используя различные средства из арсенала «тайной дипломатии», смогли принудить Петроград вести войну с Тройственным союзом на выгодных для них условиях. А ведь еще были мусульманский, польский, крестьянский и другие заговоры…Обо всем этом российские власти прекрасно знали, но почему-то бездействовали. А ведь это тоже могло быть заговором…Из-за того, что все заговоры наложились друг на друга, возник синергетический эффект, и Российская империя была обречена.Авторы книги распутали клубок заговоров и рассказали о том, чего не написано в учебниках истории.

Василий Жанович Цветков , Константин Анатольевич Черемных , Лаврентий Константинович Гурджиев , Сергей Геннадьевич Коростелев , Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Публицистика / История / Образование и наука