Президентские выборы она проиграла и оказалась только депутатом Верховной рады с катастрофически уменьшающимся рейтингом ее партии. Авторитет аферистки тоже упал, как говорится, ниже плинтуса.
Ее некомпетентность нанесла такой ущерб Украине, от которого простым гражданам оставалось только удивляться, почему она приютилась в Верховной раде, а не оставалась там, откуда ее досрочно освободил Майдан.
Ущерб от ее махинаций и некомпетентностей круче, чем от любого шпиона.
Сегодня СМИ Украины сообщают о якобы «затерявшихся» материалах на «оранжевую принцессу» в стенах Генеральной прокуратуры. Чиновники не знают, куда они запропастились. Но их потребовало найти руководство «Правого сектора» — теперь новый властный и вооруженный орган националистов, рожденный Майданом, что не прибавило оптимизму Тимошенко.
Некомпетентность в следственной работе им по барабану. Главное — руководствоваться силой права на свои антиконституционные действия.
Блокнотные мысли
«Лучшее лекарство, которое когда-либо предлагала нам природа, это мысль. Она может жить только в живом думающем человеке.
Если человек не мыслит — он покойник.
Когда умирала моя 94-летняя мать, я спросил ее: «Мама, вы не боитесь смерти?» Она до последнего момента понимала и слышала собеседника, значит, мыслила, но сказать не могла. Агафья Евдокимовна, так звали мою маму, покачала головой: «Нет, не боюсь!»
И вот никакого страха в «смерти — бессмертии», я не мог прочитать в ее глазах. Они смотрели на меня — усталые, потускневшие, но понимающие, кто с ней говорит. И я подумал: «Так, наверное, все покидают этот мир. Человек, обреченный в этом мире, сам по себе ничто, а других миров, кроме этого, нет. Тяжело умирать медленно, как дерево».
Она умерла быстро и тихо, ночью. Отец-фронтовик ушел раньше, а она вслед за ним. Родители были высокими профессионалами в своем деле: мать — в домашнем хозяйстве и в швейном деле, отец — был «Почетным железнодорожником СССР». Они были компетентными в своем деле.
Дом осиротел — приезжали отдыхать на Украину только летом. Теперь и украинцам, живущим в России, поездки, обставленные всякого рода условиями и условностями, визиты на малую родину практически под запретом. Все дико, убого, грязно…
Отчий дом трижды грабили местные жители, которым я всегда помогал и привозил подарки…»
«Купил два тома А.И. Солженицына «Двести лет вместе». Работа о проблемах евреев в России и россиян среди евреев. Вопрос сложный и простой. Действительно, в этом ракурсе лежит повышенная горячность сторон — унизительная для обеих. Солженицын пишет:
Прочел — читалось очень тяжело. Много как всегда фактического материала, цитат, рассуждений. Я долго искал его оценку степени участия евреев в революции 1917 года. Нашел во втором томе, в главе 15 под названием «В большевиках». Он пишет:
В принципе, сказано правильно.