Эйт выглядел как человеческая фигура из черного дыма. Эта странная оболочка окутывала настоящий человеческий скелет, точно саван. У существа было по три тонких, длинных пальца, точно лапы паука, изодранный коричневый плащ из одежды и хохолок ярко-рыжих волос.
— Эй! Ты слышишь меня? — Игиг слегка потряс его за плечи, и его маховые перья-пальцы утопали в дыме, из которого состоял человек. — Мы не желаем тебе зла.
Ага, попробуй поверь в это после хорошего пинка под ребра.
Эйт застонал, зашевелился и попробовал приподняться. У него не было лица — только желтоватый череп, проглядывающий сквозь темную завесу, и я не знала, видел ли он нас. Но когда в следующую секунду он вдруг заверещал, то стало ясно — увидел и даже узнал.
— Хундунское отродье! Чтоб ты сдох! Какой кюрук привел тебя сюда? Что, аллапо тебя дери, тебе еще от меня надо?!
Я, конечно, не изнеженная дама, но даже у меня в ушах зашумело от такого букета жутких и по большей части незнакомых мне ругательств. Оставалось лишь догадываться, отчего этот странный тип, тусующийся на кладбище, так не жалует члена совета. Хотя именно в совете могло быть все дело.
— Успокойся, — спокойно заговорил с ним Игиг, никак не отреагировав на поток ругательств в свой адрес. — Ты слышишь меня? Я не Шаркалишарри. Меня зовут Игиг. Шаркалишарри мертв.
Эта странная речь сработала не хуже магического заклинания. Эйт-скелет мигом притих и лишь пялился на Игига пустыми глазницами. Затем он начал подниматься на ноги, все также не сводя с него взгляда. Меня, кажется, он вовсе не заметил.
— Не Шаркалишарри? — с подозрением переспросил он. — Но ты выглядишь как он. Или я забываюсь?..
Последнее он произнес с большей долей волнения чем все до этого. Игиг терпеливо кивнул.
— Да, я выгляжу как он. Но он мертв. Мое имя Игиг. И мы пришли к тебе, потому что нам нужна твоя помощь.
Скелет слегка оживился.
— Помощь? Именно моя помощь? А какая?
— К44, покажи ему татуировки, — без предупреждения попросил меня Игиг.
За эти немногие дни у эйтов я уже так привыкла прятать свои татушки, даже если оставалась одна, что сейчас меня почти напугало его заявление. На всякий случай взглянула на него, и эйт слегка кивнул мне. Ну ладно. Все равно я ни кюрука не понимала во всем этом.
Я осторожно и все же с опаской начала снимать перчатки, и скелет следил за мной почти с кровожадным интересом. Меня так и подмывало врезать ему по роже, чтобы все зубы вылетели, но я сдерживалась. Кажется, у него и так день не удался.
Когда перчатки оказались сняты, я медленно протянула руки странному эйту, невольно сама смотря на рисунок. Я уже почти забыла, как он выглядит, и теперь даже немного удивилась тому, что у меня так разрисованы руки. Неужели это так выделяется на самом деле, всегда?
Тонкие паучьи лапки слегка коснулись моей кожи, и я невольно дернулась, содрогнувшись от омерзения. Плечом я ощутила Игига рядом со мной.
— Не бойся, — негромко ободрил он.
Я, боюсь? Вот еще! Я тихо фыркнула и смелее протянула руки скелету. Когда его пальцы вновь начали ощупывать мою кожу, я осталась спокойной и неподвижной как Кайл, когда он ест.
— Ты узнаешь эти рисунки? — выпытывал у скелета Игиг. — Ты делал их?
Я с удивлением обернулась к эйту с руками-пауками, но он ничего не слышал, внимательно вглядываясь в зигзаги и слегка водя по ним пальцами.
Так прошло не меньше трех минут. И когда у меня уже почти затекли руки, а Игиг был готов встряхнуть эйта за плечи, тот неожиданно выдохнул и выпрямился. Руки он опустил. Он посмотрел на меня, и мне стало не по себе, когда я почувствовала на себе его взгляд. Пустых, черных глазниц.
— Да, я делал их.
Словно это лишь прошелестел ветер — так тихо и невесомо это было сказано. Мы с Игигом замерли, как истуканы, а скелет продолжил — так же негромко, тихо, как будто говоря сам с собой:
— Это было давно, так давно, когда я еще жил там, когда я назывался, когда я имел работу. Это один из последних рисунков, что я смог сделать. Больше никто мне такого не позволял уже…
Он резко замолчал, а потом рывком схватился за голову и зарычал от боли, как будто его мигрень замучила. Я не была готова к такой смене настроения, но Игиг сразу оказался рядом с ним и осторожно отвел его руки.
— Знаю, тебе больно думать об этом, — проговорил он, — но, пожалуйста, попытайся вспомнить, кто заказывал тебе эти татуировки. Что за люди приходили к тебе. Ты помнишь их?
И только сейчас — да-да, только сейчас, — я поняла, что он говорил о моих родителях. Моих настоящих родителей, которые дали мне жизнь, а затем оставили на пороге УКОГ! И если я всегда думала о них только в негативном ключе, недоумевая, что мешало им просто убить меня или, если на то пошло, то зачем им вовсе было заводить меня, то сейчас появились совсем другие мысли о них. Они сделали что-то еще, помимо моего рождения и бросания у колледжа. Они приносили меня к этому эйту, чтоб он набил мне татуировки.