Убийство архидиакона Стефана было своеволием возмущенных фанатиков, так как мы не видим, чтобы синедрионом формально был произнесен смертный приговор, на который требовалось к тому же утверждение римских властей. Синедрион, однако, несомненно сочувствовал этому и, наверное, даже подстрекал фанатиков. Римский гарнизон, обычно небольшой в Иерусалиме, вероятно, не мог справиться с внезапно вспыхнувшим сильным возмущением, прокураторы же, как правило, жили в Кесарии, и нужно было время, чтобы известить их и получить подкрепление для усмирения возмущения.
Глава восьмая
Великое гонение на Церковь после убиения Стефана (стихи 1–4). Насаждение Церкви в Самарии диаконом Филиппом и крещение Симона Волхва (стихи 5–13). Апостолы Петр и Иоанн в Самарии и Симон Волхв (стихи 14–25). Благовестие Филиппа евнуху эфиопской царицы (стихи 26–40)
Великое гонение на Церковь
(Деян. 8, 1–4)
Убийство Стефана не осталось единичным фактом. Оно было началом великого гонения на Церковь в Иерусалиме, продолжавшегося и потом некоторое время, – как долго, в точности не известно. Церковное предание сохранило воспоминание, что в тот же день был убит другой диакон – Никанор и с ним две тысячи христиан (см.: Четьи-Минеи, 28 июля). Все, кроме апостолов,
Погребли Стефана, по-видимому, не христиане, которые не смели бы этого сделать, а
Насаждение Церкви в Самарии диаконом Филиппом. Крещение Симона Волхва
(Деян. 8, 5–13)
Но злоба врагов Христа имела своим последствием еще большее распространение веры Христовой. Рассеявшиеся христиане всюду сеяли семена Христова учения. Из дальнейшего видно, что они
Дееписатель рассказывает прежде всего об обращении самарян в результате проповеди диакона Филиппа. Что это был диакон, а не апостол Филипп из двенадцати, видно по тому, что после обращения самарян к ним были посланы апостолы Петр и Иоанн для возложения на них рук и низведения Духа Святого. Кажется, Филипп имел дом и семейство в Кесарии и шел туда, а по дороге остановился в городе Самарии, переименованном Иродом Великим в Севастию. Видя чудеса, совершавшиеся Филиппом, народ с радостью внимал его проповеди.
В числе уверовавших и принявших крещение был некий Симон Волхв, до того времени славившийся в городе своими волхованиями. О нем упоминает святой Иустин Мученик как о самарянине из села Гитты. Но это был волхв не в том добром смысле, как волхвы персидские, приходившие на поклонение новорожденному Господу, которые были просто звездочетами. Это был чародей, колдун.