Читаем Russia at war 1941-1945 полностью

The gravest doubts about the success of Litvinov's collective security and League of Nations policy existed in Russia for a long time. In fact, it is wrong to describe this policy as "Litvinov's" policy. He was pursuing a policy laid down and approved by the Soviet Government and the Party, and the personal factor mattered only in so far as he pursued this policy with great conviction, enthusiasm and determination. But, all along, he had found the results deeply disappointing and frustrating. For only a short period in 1934 did the French think in terms of a Grand Alliance against Nazi Germany, comprising France's allies (Poland, Czechoslovakia, Rumania, Yugoslavia), Britain and the Soviet Union.

This was when Louis Barthou was Foreign Minister. Britain was, however, less than

lukewarm towards the Barthou plan, and so was Poland.

After Barthou's assassination in October 1934 he was replaced at the Quai d'Orsay by Pierre Laval, whose greatest ambition was an alliance with Mussolini's Italy and some kind of agreement with Nazi Germany. If, in 1935, he signed a mutual assistance pact with the Soviet Union, it was chiefly for tactical and domestic reasons, and the practical value of this pact was not rated highly either in France or in Russia. For one thing the French were reluctant to follow up the pact with a military convention.

In March 1936 came Hitler's reoccupation of the Rhineland; and France's failure to react clearly suggested to the Russians that France could scarcely be depended upon to abide by her alliances with Poland and the Little Entente countries. There was going to be a widening gulf between France's official foreign policy and her military possibilities once the Rhineland had been occupied and fortified by Hitler.

And who, during those years, had been the men in charge of British policy? Ramsay

MacDonald, Sir John Simon, who gave Mussolini a free hand in Abyssinia at the Stresa conference in 1935; then Baldwin and Simon who had discouraged any French action in

response to the Rhineland coup; then Samuel Hoare of the Hoare-Laval Plan; then Chamberlain and Halifax. Appeasement had, in varying degrees, become the official

policy of both Britain and France—appeasement over the Rhineland coup, appeasement over Spain, appeasement over Austria and Czechoslovakia. Munich had been the ultimate triumph of the appeasement policy. In Britain, the few sincere critics of this policy—

notably Anthony Eden—had been swept aside, and Churchill was little more than a voice crying in the wilderness. In France things were no better. At the end of 1937, the well-meaning but wholly ineffectual Yvon Delbos, who had been Foreign Minister since the

formation of Léon Blum's Popular Front Government in June 1936, went on a long tour

through Eastern Europe—he visited Warsaw, Belgrade, Bucharest and Prague—but only

to find that France's system of alliances had fallen to ruins since the Rhineland coup, with the Czechs alone still pathetically believing that France would come to their help if Germany attacked them. Significantly Delbos failed to include Moscow in his tour.

Before long the arch-appeaser Georges Bonnet became the head of French diplomacy.

When after Munich Bonnet welcomed Ribbentrop to Paris in December 1938, he did not

officially (as has sometimes erroneously been suggested) give Germany "a free hand in the East". Nevertheless the half-heartedness with which France's "special relations with third powers" were referred to, the extremely ambiguous statements Bonnet made a week later before the Foreign Affairs committee of the Chamber about France's commitments vis-à-vis Poland, Rumania or the Soviet Union, and above all, the press campaign launched with official blessing, in influential papers like Le Matin and Le Temps, in favour of lunatic schemes such as the formation of a "Greater Ukraine" under the rule of German stooges like Biskupsky and Skoropadsky, left very little doubt about the

overtones of the Bonnet-Ribbentrop "friendship talks".

[See the author's France and Munich: Before and After the Surrender (London, 1939), pp. 384-91.]

When, during the following summer, Bonnet proceeded to "warn" Germany, Ribbentrop did not fail to point out that in December 1938 Bonnet had shown no desire to interfere with either German designs on Danzig or with German interests in the East generally.

The idea of a "Greater Ukraine" had certainly not been a brainwave of the French or British "appeasers". Hitler had been playing with this idea for some weeks after Munich; soon, however, he realised that if his plans for a "Greater Ukraine" were to be pursued further at this stage it might result in a rapprochement between Russia, Poland and Rumania.

[Robert Coulondre, De Staline à Hitler (Paris, 1950), pp. 251-3.]

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 знаменитых чудес света
100 знаменитых чудес света

Еще во времена античности появилось описание семи древних сооружений: египетских пирамид; «висячих садов» Семирамиды; храма Артемиды в Эфесе; статуи Зевса Олимпийского; Мавзолея в Галикарнасе; Колосса на острове Родос и маяка на острове Форос, — которые и были названы чудесами света. Время шло, менялись взгляды и вкусы людей, и уже другие сооружения причислялись к чудесам света: «падающая башня» в Пизе, Кельнский собор и многие другие. Даже в ХIХ, ХХ и ХХI веке список продолжал расширяться: теперь чудесами света называют Суэцкий и Панамский каналы, Эйфелеву башню, здание Сиднейской оперы и туннель под Ла-Маншем. О 100 самых знаменитых чудесах света мы и расскажем читателю.

Анна Эдуардовна Ермановская

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное