Читаем Russia at war 1941-1945 полностью

"liberal" of all the Stalin era. We ranked as Allies, and were treated accordingly—on the whole, very well. In the circumstances, and especially as I speak Russian as a native (I was born in old St Petersburg), I was able to speak freely and informally to thousands of soldiers and civilians. Moreover, as the correspondent of the Sunday Times and the writer of the "Russian Commentaries" for the BBC, read by Joseph McLeod, I was given some exceptional opportunities for travelling about the country and visiting the Front. Some of these trips were made by small groups of about five or six correspondents, but I also often went on solo trips; among the most memorable of these were my stay in blockaded Leningrad, and the ten days spent in the Ukraine at the height of the Konev offensive in March 1944 which swept the Red Army right into Rumania. On all these trips I took

every opportunity of talking to all and sundry; and Russian soldiers and officers, I soon found, were among the most candid and uninhibited talkers in the world. They were

human beings, each with marked individual traits of his own, and were quite unlike the uniform heroic robots that they are often made to look in some of the more official Soviet books on the war. During those trips I also had the opportunity of meeting many famous generals—among them General Sokolovsky at Viazma in the tragic autumn of 1941;

Chuikov and Malinovsky in the Stalingrad area; Rokossovsky in Poland; and, finally,

Marshal Zhukov in Berlin.

In Moscow I got to know personally some of the top Soviet political leaders, particularly Molotov, Vyshinsky and Shcherbakov, but I cannot say that I attempted any serious

Kremlinological studies during the war. At the time all seemed to be going reasonably smoothly inside the Kremlin, especially after Stalin had given the necessary weight and authority to the "new" generals in the autumn of 1941. What we know about Stalin and his immediate entourage during the war comes chiefly from what a few Russians, such as Marshal Yeremenko, and some distinguished foreign visitors, such as Churchill, Hopkins, Deane and Stettinius, have published since the war. There are also the entertaining

Russian minutes of the Stalin-de Gaulle and Bidault-Molotov talks in December 1944. A more sordid picture is provided by some (inevitably hostile) Poles like Anders and

Mikolajczyk. Though this evidence gives us a general idea of how the Russian leadership worked, a detailed account of the inner workings of the Kremlin during the war will not be possible until all the documents and records become available —if they ever do.

[The goings on among the Nazi hierarchy have become public property only because

Germany was defeated and countless documents were captured. This has had, I feel, one bad effect on books on Germany during the war: they have concentrated on the actions of the Nazi thugs, and have told us too little about the reactions of the German people.]

It is most unlikely that they will, because they would show how great was the part played by people whose names are now taboo. But while we do not usually know exactly how

certain far-reaching decisions were taken by the Kremlin, we do know what their effects were.

While I made no attempt to spy on high government spheres, I was, on the other hand, able to observe, day after day, everyday life among Russian workers and other civilians, and the changes of mood among them from the consternation of 1941-2 to the optimism

and elation of 1943 onward—despite countless personal losses and the great hardships that most, though not all, continued to suffer. (The inequality, especially in food

rationing, was one of the most unpleasant aspects of ordinary life in Russia during the war—and, indeed, long after.) I also saw a great deal of writers, artists and other

intellectuals—Pasternak, Prokofiev and Eisenstein among them—and also some very

queer political animals, such as the members of the "Union of Polish Patriots", that foetus which soon emerged from the womb of Mother Russia as the Lublin Committee.

All these contacts with both "important" and "unimportant" people gave me a good cross-section of Russian opinion, with its many nuances, during the various stages of the war—

whether in Moscow, or at the Front, or in the newly-liberated areas—and I do not think it necessary to apologise for having devoted a substantial part of this book to personal observations of the life and moods in the Soviet Union during the war years.

[In the earlier part of this book I have used some of the descriptive material from my earlier books on Russia, particularly The Year of Stalingrad, which are now out of print.]

I even venture to think that they will fill a substantial gap in so much of the more-or-less official Soviet writing on the war.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 знаменитых чудес света
100 знаменитых чудес света

Еще во времена античности появилось описание семи древних сооружений: египетских пирамид; «висячих садов» Семирамиды; храма Артемиды в Эфесе; статуи Зевса Олимпийского; Мавзолея в Галикарнасе; Колосса на острове Родос и маяка на острове Форос, — которые и были названы чудесами света. Время шло, менялись взгляды и вкусы людей, и уже другие сооружения причислялись к чудесам света: «падающая башня» в Пизе, Кельнский собор и многие другие. Даже в ХIХ, ХХ и ХХI веке список продолжал расширяться: теперь чудесами света называют Суэцкий и Панамский каналы, Эйфелеву башню, здание Сиднейской оперы и туннель под Ла-Маншем. О 100 самых знаменитых чудесах света мы и расскажем читателю.

Анна Эдуардовна Ермановская

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное