И вот что ещё любопытно: глядя из Западной Европы на Восток, хронисты XII—XIV веков называли Индией практически всю загадочную для них Азию. Древнерусские же авторы пошли ещё дальше. Я вновь обращусь к полюбившимся мне былинным текстам. Возьмём, к примеру, былину о Дюке Степановиче, на которую сказание о пресвитере Иоанне оказало несомненное влияние. Так вот здесь география «трёх Индий» воистину уникальна:
Кроме того, «индия» — старое русское слово. Оно происходило от ныне благополучно забытого наречия «инде» — «в другом месте, с другой стороны, кое-где, где-нибудь». По крайней мере именно так его трактует академический «Словарь русского языка XI—XVII веков». По всей вероятности, «путями языков нехожеными» «инде» перешло к латынянам, причём не изменив своей первоначальной формы. И нынче мы видим его в латинском словаре: «Inde» = «оттуда, с того места». Вот и получается, что когда средневековые авторы пищут «об Индии», не следует думать, что они непременно имеют в виду территорию нынешней Индии. Эвон в былине Индия как широко раскинулась: от «Волынь-земли», «Карелы упрямая» и вплоть до «тоя Индии богатыя». Но... позвольте-позвольте, и «Волынь-земля» с Галичем, и «Карелы упрямыя» — это же территории, прилегающие к древней Руси! А что тут такого? «Индией» могли называть — и действительно называли! — и «далёкую страну» Русь. Помните, царство пресвитера Иоанна делилось на «три Индии»? То есть на три части? А ведь средневековая Русь тоже делилась именно на три части: Великая, Белая и Малая Русь. М-да, «смутно всё в королевстве История»...
Народонаселение «трёх Индий» — птицелюди, псоглавцы, амазонки, амфибии...
И в письме Иоанна, и в «Сказании об Индийском царстве» упоминается огромное множество «чудес», сведения о которых хронологически более близки древнейшим праэпохам и уже перестали бытовать в литературных памятниках средневековья. В пределах своего царства Иоанн живёт в волшебном дворце. «Двор у меня таков, что 5 дней надо идти вокруг него. А в нём много палат золотых, серебряных и деревянных, изнутри украшенных, как небо звёздами, и покрытых золотом». Хрустальная дверь его чертогов сама собой открывалась и закрывалась вслед за входившим. «Есть у меня палата золотая, а в ней — правдивое зеркало; оно стоит на четырёх золотых столбах. Кто смотрит в зеркало, тот видит свои грехи, какие сотворил с юности своей». Сразу оговоримся, что подобное чудо технического прогресса имелось ещё у одного правителя — царя Соломона (см. эфиопские сказания «Кебра-Негест»).
У правителя имеется воздушный транспорт. Услугами авиации, как известно, пользовались все пра-императоры пра-Поднебесной
В одной области царства живут «немые люди» (помните Сигизмунда Герберштейна, посла Священной Римской империи в Московии? «Приходят в весьма большом количестве... люди, не владеющие общепринятой речью»). Далее у пресвитера Иоанна мы читаем: «Есть у меня люди — половина птицы, половина человека, а у других людей головы собачьи». И тут мне хочется сразу же заметить: в древнерусском северном искусстве не случайно сложился настоящий культ крылатых людей. Особо любимые и чтимые на Руси образы птицедев — Сирин, Алконост и Гамаюн — уходят своими корнями в глубокую праславянскую древность. Не так, собственно, давно при раскопках древнего святилища на острове Вайгач (который, как считали в средневековой Европе, являлся чуть ли не пересылочным пунктом в Китай) было обнаружено огромное количество бронзовых фигурок крылатых людей. Кстати, лопари ещё в прошлом веке носили весьма своеобразные головные уборы: высушенные шкурки водоплавающих птиц, снятых вместе с перьями. Похожие головные уборы, по форме напоминающие водоплавающих птиц, носили алеуты; и у них же были распространены птичьи маски. Примеров южно привести множество, истории, изобилующие ими, достойны отдельной книги. Я же скажу сейчас только одно: а не эти ли «птицелюди» жили в государстве пресвитера Иоанна? Согласно же славянским легендам, псоглавцы жили в подземных пещерах.