Мне могут сказать: да что же это такое, как можно заниматься подобной подтасовкой фактов? Где Иерусалим, где Ассирия, а где никому не ведомые праславяне, ваши «кышекане»?! Верно, нынешние далеко. А в то время жили кучнее. Ассирия, как показали Г. В. Носовский и А. Т. Фоменко в своей книге «Империя», — это древняя Русь, а Иерусалим (вернее, Ярсалим) — синоним духовной столицы. Спросите, при чём тут Китеж? Но ведь именно Китеж с давних пор олицетворяет для русского человека вечный поиск духовного истока, духовного центра, и недаром соловецкие монахи, проводя параллель между Китежем сокровенным и Соловецкой обителью, называли последнюю
Я всегда считала, что лучшие доказательства правоты той или иной версии может предоставить только сам текст. Так вот давайте подумаем, с чего бы это составители «Китежского Летописца» воспылали любовью к ветхозаветным царям и пророкам, упоминая о них не в пример чаще и, казалось бы, в ущерб святым личностям из Нового Завета, настольной книги каждого православного человека. Да, видимо, потому, что «святой пророк Иеремия» был для составителей «Китежского Летописца» своим, родным — жрецом храма Яра,
«Велесова книга
»:«И случилось это из-за врагов, напавших на нас от светлого моря. И пошли мы клонишь головы свои под вражьи бичи. И та сила на Русь натекла с трёх сторон /…/ И там мы были разбиты, и наши люди пошли под Набсура-царя. А затем шли на Солнце Египта. И долго в те годы давали мы дань /…/ А когда мы должны были приносить подать-мыто, никогда нас не называли иначе как язычниками, поскольку мы терпели кабалу вавилонскую. А князем был тогда Набсур-царь, который нас под себя взял. И мы отдавали ему своих юношей… И тогда нас били палками по чреслам, и щекам, и мы не могли это стерпеть.»
Пророк Иеремия
:«…предал в руки царя Вавилонского, и отведёт их в Вавилон и поразит их мечём» (20,4);
«…пришёл Навуходоносор, царь Вавилонский, со всем войском своим к Иерусалиму, и ожили его» (39,1);
«И придёт, и поразит землю… кто обречён на смерть, тот предан будет смерти; и кто — в плен, пойдёт в плен; и кто — под меч, — под меч» (43,11);
«Стыдно нам было, когда мы слышали ругательство; бесчестие покрывало лица наши, когда чужеземцы пришли во святилище» (51,51);