Читаем Русская Австралия полностью

Другим знаменательным, но столь же незначительно отмеченным в свое время явился приезд в Австралию «отца русского футуризма» Д. Д. Бурлюка. «В Австралии я прежде всего поражен просторами страны и красотой неба… До отъезда я непременно должен нарисовать ваше звездное южное небо», — говорил известный художник во время своего посещения пятого континента. Давид Давидович Бурлюк родился 22 июля 1882 г. на хуторе Семиротовщина Лебединского уезда Харьковской губернии. Его талант проявился с детства, и в 16 лет он поступил в художественную школу в Казани. Впоследствии учился в Одессе, Москве, Париже, Мюнхене. С 1904 г. проводил персональные выставки в двух столицах России. Следуя вкусам того времени — а вернее, сам влияя на них, — Д. Д. Бурлюк создал себе имя как футурист. Его ближайшие друзья и единомышленники того времени — поэты Василий Каменский, Велемир Хлебников, Владимир Маяковский. Вместе они основали в 1910 г. в Москве новое футуристическое движение. Еще до Первой мировой войны, живя в Мюнхене, Д. Д. Бурлюк был одним из основателей группы «Голубой всадник» вместе с Василием Кандинским, Францем Марком и другими художниками-модернистами. После революции и Гражданской войны, в сентябре 1920 г., Д. Д. Бурлюк с женой покинули Россию. Два года они провели на Дальнем Востоке, главным образом в Японии, а в сентябре 1922 г. прибыли в США, где и обосновались в Нью-Йорке. Здесь Бурлюк завоевал любовь и уважение в художественном мире. С 1930 г. в течение десятилетий он сам издавал журнал «Color and Rhyme» («Цвет и рифма»), частью на английском, частью на русском языках, объемом от 4 до 100 страниц, со своими живописными работами, стихами, рецензиями, репродукциями футуристских произведений. «Этот журнал, — писала М. Н. Бурлюк, — является как бы дружеским открытым письмом, предназначенным для любителей современного искусства. Это — строго некоммерческое издание». Он много путешествовал, а в конце 1950-х гг. побывал даже в Советском Союзе и Чехословакии. Его выставки проходили во многих городах Америки, Европы, Японии. Накануне своего 80-летия маститый художник отправился со своей супругой в кругосветное плавание. В феврале 1962 г. они прибыли в Австралию. Тихий океан его заворожил, и на пятый континент он привез уже несколько готовых морских пейзажей. По пути из Сиднея в Брисбен на автомобиле он часто останавливался и делал зарисовки. Во время своего пребывания в Брисбене успел написать множество полотен, так как работал очень быстро. Персональная выставка его работ состояла из 29 полотен (картины маслом, акварели, рисунки) и проходила с 20 по 29 марта 1962 г. в местной галерее. «Да, Австралия — чудесная страна. У нее небо — первого сорта».


Одна из австралийских картин Бурлюка

Несмотря на восторженные отклики критиков искусства и прессы, тем не менее, к своему великому огорчению, Д. Д. Бурлюк не продал ни одного своего полотна в Брисбене. Даже Квинслендская галерея, директор которой открывал его выставку, не удосужилась приобрести хотя бы одну из его картин, даже несмотря на то, что среди них были виды Брисбена. Чтобы поддержать Давида Давидовича и из любви к русскому искусству, консул Соединенных Штатов в Брисбене г-н Лэмб купил за собственные средства одно его произведение. После закрытия выставки в Брисбене Д. Д. и М. Н. Бурлюк отправились в Сидней на несколько дней, all апреля отплыли оттуда в Европу. Там они провели несколько месяцев в Италии, Греции, Франции и Англии, где Д. Д. Бурлюк выполнил несколько заказов. В Нью-Йорк они вернулись только в августе 1962 г. Умер Давид Давидович 15 января 1967 г. в Хэмптон-Бейзе, штат Нью-Йорк. Его тело было кремировано согласно завещанию, и прах развеян родственниками над водами Атлантики с борта парома. Маяковский вспоминал о нем: «Мой действительный учитель, Бурлюк сделал меня поэтом… Выдавал ежедневно 50 копеек. Чтоб писать, не голодая».


Глава 11

Австралия и миграция на рубеже веков

Там в Австралии вашей, наверно, жараи лафа — не опишешь пером,а в Москве стало хуже, чем было вчера,правда, лучше, чем в тридцать седьмом.Б. Окуджава. Из Австралии Лева в Москву прилетел…
Перейти на страницу:

Все книги серии Русские за границей

Русская Япония
Русская Япония

Русские в Токио, Хакодате, Нагасаки, Кобе, Йокогаме… Как складывались отношения между нашей страной и Страной восходящего солнца на протяжении уже более чем двухсот лет? В основу работы положены материалы из архивов и библиотек России, Японии и США, а также мемуары, опубликованные в XIX веке. Что случилось с первым российским составом консульства? Какова причина первой неофициальной войны между Россией и Японией? Автор не исключает сложные моменты отношений между нашими странами, такие как спор вокруг «северных территорий» и побег советского резидента Ю. А. Растворова в Токио. Вы узнаете интересные факты не только об известных исторических фигурах — Е. В. Путятине, Н. Н. Муравьеве-Амурском, но и о многих незаслуженно забытых россиянах.

Амир Александрович Хисамутдинов

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары