Читаем Русская Доктрина полностью

(блиц-интервью Виталия Аверьянова для Московских новостей, 14.09.2007)

http://www.rusdoctrina.ru/page95792.html

Виталий Аверьянов, кандидат философских наук, публицист, поэт - один из тех, кто стоял у истоков "Русской доктрины" ответил на вопросы Василины Орловой

МН: Как сформулировать основной посыл "РД"?

Аверьянов: Их несколько. Это многомерная задача и работа. Формула зависит от ракурса: политического, идеологического, связанного с духовой культурой.

МН: Какая наиболее важна?

Аверьянов: Если говорить не обо всем Сергиевском проекте, который развивается, а об уже изданном труде, важнейший посыл - мировоззренческий. "Русская доктрина" - попытка дать масштабную альтернативу тем идеологиям, которые пока господствуют.

МН: Что это за идеологии по-вашему?

Аверьянов: В политическом поле, на партийном и парламентском уровнях доминируют либерализм, социал-демократия (как в посткоммунистическом, так и в более обновленном формате). К доминирующим я бы отнес также радикальный национализм, который не представлен в парламентском поле, но очень влиятелен.

МН: В чем кардинальное отличие предлагаемой вами идеологии от названных?

Аверьянов: Может быть, это прозвучит дерзко, но мы создаем мировоззренческую платформу, которая базируется на национально-государственной традиции России. Мы не воспроизводим их как фундаменталисты, которые тянут общество к возврату на одну из пройденных ступеней, но стремимся раскрыть инновационный и созидательный потенциал традиций, увидеть нашу цивилизационную идентичность как основу для развития. Оппоненты зачастую видят в этом балласт. Но именно традиция сегодня диктует необходимость прорывного развития России. Реформы по принципу пересадки чужих ценностей и стандартов ведут лишь к ущербности и самоотрицанию.

МН: Как возникла идея "Русской доктрины"?

Аверьянов: Существует традиция национально ориентированной общественной мысли, уходящей в глубь веков (ее можно возводить к митрополиту Иллариону, XI век, многим авторам Древней Руси). "Русская доктрина" не первооткрыватель, а продолжатель этой мощной традиции, в генеалогию которой входят и славянофилы, и представители консервативного лагеря, и евразийцы, и патриоты конца XX века. Однако "Доктрина" - это не монографическая работа, подобная солженицынской "Как нам обустроить Россию", не сборник статей, подобный "Вехам" или евразийским сборникам. "РД" дает системный, масштабный взгляд, всеобъемлющий и одновременно практически значимый. Нам, патриотам, до сих пор не хватало именно такой платформы.

Можно проводить аналогии с документами, которые, будучи использованы как руководство к действию правительствами других стран, обеспечивали эластичность развития власти и политической элиты. Это созданный неоконсерваторами "Новый американский век", на Востоке - "Япония в XXI веке". Схожую функцию выполняет концепция развития Дэн Сяо Пина, хотя в Китае это была официальная доктрина, разработанная не "мыслящими корпорациями", а самой партийной властью.

МН: "РД" - это в том числе попытка воззвать к жизни мыслящие корпорации в России?

Аверьянов: Совершенно верно. Мы с самого начала заявили, что не стремимся монополизировать это поле, рассматриваем свой документ как "первую ласточку", после которой откроется дискуссия о путях развития. Ведь до 2005 года, несмотря на разговоры о плюрализме, продолжала действовать негласная диктатура деидеологизации. В последние годы появляются альтернативные группы, которые предъявляют новые заявки. Мы были одними из первых.

МН: Есть ли какие-то концептуальные пересечения этих заявок с "Русской доктриной"?

Аверьянов: Есть, и это происходит не только по причинам мировоззренческой близости. Мы представляем новое поколение интеллектуальных решений. Так, Сергей Глазьев сейчас заговорил о необходимости создания подобных "мыслящих корпораций".

МН: Чего вы ожидаете от "Русской доктрины"? Нужно ли считать "РД" своего рода заявкой на предстоящие выборы?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Холодный мир
Холодный мир

На основании архивных документов в книге изучается система высшей власти в СССР в послевоенные годы, в период так называемого «позднего сталинизма». Укрепляя личную диктатуру, Сталин создавал узкие руководящие группы в Политбюро, приближая или подвергая опале своих ближайших соратников. В книге исследуются такие события, как опала Маленкова и Молотова, «ленинградское дело», чистки в МГБ, «мингрельское дело» и реорганизация высшей власти накануне смерти Сталина. В работе показано, как в недрах диктатуры постепенно складывались предпосылки ее отрицания. Под давлением нараставших противоречий социально-экономического развития уже при жизни Сталина осознавалась необходимость проведения реформ. Сразу же после смерти Сталина начался быстрый демонтаж важнейших опор диктатуры.Первоначальный вариант книги под названием «Cold Peace. Stalin and the Soviet Ruling Circle, 1945–1953» был опубликован на английском языке в 2004 г. Новое переработанное издание публикуется по соглашению с издательством «Oxford University Press».

А. Дж. Риддл , Йорам Горлицкий , Олег Витальевич Хлевнюк

Фантастика / История / Политика / Фантастика / Зарубежная фантастика / Образование и наука / Триллер
Критика политической философии: Избранные эссе
Критика политической философии: Избранные эссе

В книге собраны статьи по актуальным вопросам политической теории, которые находятся в центре дискуссий отечественных и зарубежных философов и обществоведов. Автор книги предпринимает попытку переосмысления таких категорий политической философии, как гражданское общество, цивилизация, политическое насилие, революция, национализм. В историко-философских статьях сборника исследуются генезис и пути развития основных идейных течений современности, прежде всего – либерализма. Особое место занимает цикл эссе, посвященных теоретическим проблемам морали и моральному измерению политической жизни.Книга имеет полемический характер и предназначена всем, кто стремится понять политику как нечто более возвышенное и трагическое, чем пиар, политтехнологии и, по выражению Гарольда Лассвелла, определение того, «кто получит что, когда и как».

Борис Гурьевич Капустин

Политика / Философия / Образование и наука