Читаем Русская Доктрина полностью

Александр Проханов: Было бы правильно, если бы другие народы, такие как чуваши, татары, башкиры, чеченцы, народы Кавказа, народы Севера, малые народы, они попробовали сформулировать свое представление о государстве - это было бы замечательно. Но пока серьезных попыток такого рода не предпринимается. Единственное, что могу сказать по своему опыту, я недавно общался с татарами, с молодыми татарскими интеллектуалами, прошедшими искус татарского сепаратизма, искус татарского радикального национализма. Они прошли это искушение и они вырабатывают напряженно и сложно формулу татар, как государствообразующего народа. И возможно, проект «Русская доктрина» - это одна из попыток зафиксировать эту перемену в умах, этот новый курс, путинский курс.

Виктор Аксючиц: Замечательно, флаг в руки, все народы должны себя осознавать и национальное самовыражение всех народов России как бы во благо, собор народов России. Этого мы ждем, это происходит. К сожалению, неизвестно это, потому что нет общественной дискуссии, в средствах массовой информации широко не представлены и современники, и наши люди из недавней истории, которые этот вопрос изучали. Поэтому в результате доктрина, которая получилась, «Русская доктрина», в ней налет маргинальности и маргинального радикализма. Поверхностно достаточно, очень многословно, дидактично, как истина в последней инстанции декларируются на самом деле тривиальные суждения и очень многословные. Они давно известны, во всяком случае среди читающей публики. И некоторые сложные явления упрощаются. И отсюда налет радикализма. Например, такое выражение - транснациональные мародеры. Понятно, что транснациональные корпорации грабили и грабят Россию, будут грабить не только Россию и всех. Причем тут мародеры? Это нормальное отношение в международной политике, так было всегда, начиная с древних времен и кончая сегодняшним. Поэтому такого рода выражения затемняют, а не проясняют проблему. Или, скажем, такие определения, как сверхнациональная нация - это нонсенс, это бессмыслица - сверхнациональная нация. Может быть они имели в виду другое, что русский народ не этническая нация или не этнический народ. Всякий русский тот, кто думает по-русски, говорит по-русски и считает себя русским. Это действительно так. Значит надо более точно выражаться. Или они считают, что власть должна взять на вооружение их доктрину. Но ведь элементарно, понятно и они как молодые политики должны понимать, что политики никогда не руководятся доктриной, они руководятся собственными жизненными интересами, а в эти интересы вплетается их мировоззрение, а на мировоззрение влияют всякие написанные тексты. То есть просвещают политиков написанные тексты. Но они это делают, написанные тексты, тогда, когда яркие, доходчивые, глубокие, аналитические, тогда они просвещают политиков и тем самым влияют на политику. Представить себе, что кто-то будет руководствоваться написанными доктринами, так никогда не было и не будет. Это утопия.

Владимир Кара-Мурза: Протоирей Михаил Ардов, настоятель храма Мученика Николая Второго, осуждает подражание Западу.

Михаил Ардов: Митрополит Кирилл время от времени выпускает огромные тексты и, в частности, его доктрина абсолютно бессмысленный документ, все это есть в Евангелии и в учении святых отцов. Но это выпускается, чтобы быть не хуже чем католики и протестанты, которые такими вопросами увлекаются и какие-то документы выпускают. Вообще у православия во все время и в наше печальное особенно есть такая опасность превратиться в религию какого-нибудь народа. Вот греки, увы, с успехом приспособили давно к себе и считают, что вообще, если не грек, то не православный. Что же касается этой доктрины, я ее не читал и вряд ли буду особенно читать. Но я думаю, что она выпущена и главные ее должны быть читатели - это сотрудники администрации президента, которые должны уловить, во-первых, лояльность, а во-вторых, что Московская патриархия готова быть инструментом путинской политики и помогать им на выборах.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Эмиля  Викторовича.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Разрешите начать двумя строчками Бродского: «Одно, должно быть, нацию крестить, а крест нести - совсем другое дело». Так вот вопрос: не кажется ли вам, что русской православной церкви нужно сначала научиться нести крест, а там, глядишь, и национальная идея появится.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Холодный мир
Холодный мир

На основании архивных документов в книге изучается система высшей власти в СССР в послевоенные годы, в период так называемого «позднего сталинизма». Укрепляя личную диктатуру, Сталин создавал узкие руководящие группы в Политбюро, приближая или подвергая опале своих ближайших соратников. В книге исследуются такие события, как опала Маленкова и Молотова, «ленинградское дело», чистки в МГБ, «мингрельское дело» и реорганизация высшей власти накануне смерти Сталина. В работе показано, как в недрах диктатуры постепенно складывались предпосылки ее отрицания. Под давлением нараставших противоречий социально-экономического развития уже при жизни Сталина осознавалась необходимость проведения реформ. Сразу же после смерти Сталина начался быстрый демонтаж важнейших опор диктатуры.Первоначальный вариант книги под названием «Cold Peace. Stalin and the Soviet Ruling Circle, 1945–1953» был опубликован на английском языке в 2004 г. Новое переработанное издание публикуется по соглашению с издательством «Oxford University Press».

А. Дж. Риддл , Йорам Горлицкий , Олег Витальевич Хлевнюк

Фантастика / История / Политика / Фантастика / Зарубежная фантастика / Образование и наука / Триллер
Критика политической философии: Избранные эссе
Критика политической философии: Избранные эссе

В книге собраны статьи по актуальным вопросам политической теории, которые находятся в центре дискуссий отечественных и зарубежных философов и обществоведов. Автор книги предпринимает попытку переосмысления таких категорий политической философии, как гражданское общество, цивилизация, политическое насилие, революция, национализм. В историко-философских статьях сборника исследуются генезис и пути развития основных идейных течений современности, прежде всего – либерализма. Особое место занимает цикл эссе, посвященных теоретическим проблемам морали и моральному измерению политической жизни.Книга имеет полемический характер и предназначена всем, кто стремится понять политику как нечто более возвышенное и трагическое, чем пиар, политтехнологии и, по выражению Гарольда Лассвелла, определение того, «кто получит что, когда и как».

Борис Гурьевич Капустин

Политика / Философия / Образование и наука