Сказитель эту линию акцентирует. Исторически, ханша с малолетним сыном была низложена и 11.08.1551 поведена хаджи Али-Мерденом и беком Бейбарсом на Свияжск [Худяков, 1991, с.137], на устье Казанки-реки ее встретил, посланный воеводами и Шигалеем, П.С.Серебряный, привезя 05.09 развенчанную царицу в Москву [ПСРЛ, т. 13\1, с.168; т. 13\2, с.469]. В СКЦ ее арестовывает, как Христа на Сионе, лично В.С.Серебряный - воевода, положением гораздо выше брата, лично выводя Сумбеку из Казани.
Публикатор Перетцовского списка задалась вопросом: "...Почему автору "Казанской истории" понадобилось ввести в рассказ об изгнании ...вымышленный эпизод с отравленной пищей и одеждой? Что вынудило самих казанцев выдать Сумбеку московскому правительству? Почему автор "Казанской истории" не описал ...событий и его рассказ так разнится от рассказа об этом же событии официального летописца Ивана Грозного? Нам кажется не случайным то, что в челобитной, поданной московскому правительству от имени казанского народа, наряду с выдачей Сумбеки с сыном предлагается выдача ..."крымцев досталных и дети их". Можно полагать, что крымцы и Сумбека были обвинены в чем-то очень серьезном, если только при условии их выдачи Иван Грозный мог согласиться на мирные переговоры. Есть основания думать, что этим общим делом Сумбеки и крымцев была связь Казани с Турцией в надежде получить от нее помощь для борьбы с Русским государством. Сказочный эпизод с отравленной пищей и одеждой в "Казанской истории" сделал Сумбеку виноватой только по отношению к Шигалею
" [Моисеева, 1956, с.181].