Пожалуй, безответность делает Акакия Акакиевича одним из самых загадочных образов в русской литературе, и диапазон мнений о том, что кроется за этим молчанием, широк: для кого– то это проявление святости (В. Маркович), для кого-то – мизантропии (М. Эпштейн). В рассказе «Акакий» Петрушевская сталкивает два типа молчания, имеющих противоположные моральные полюса.
Главные герои – преуспевающий писатель Р., питающий слабость к девочкам-подросткам, и его пассия, двоечница Верка. После сцены изнасилования девушки бандитами перед дверями «покровителя» она сравнивается с Акакием Акакиевичем из мультфильма по повести Гоголя. Когда писатель впускает Верку в квартиру, она не жалуется, не просит и, умолчав о том, что на самом деле произошло, представляет произошедшее как ограбление с целью отобрать мобильный телефон. «Покровитель» знает всю правду, но ему удобно принять версию девушки: увидев в глазок, что происходит за его дверью, он уходит вглубь квартиры и включает телевизор, чтобы ничего не слышать. Так же и гоголевский Акакий Акакиевич, когда ему становится страшно на огромной, безлюдной площади Петербурга, просто закрывает глаза. Только современный, успешный Акакий закрывается прежде всего от чужих проблем. Молчание равнодушия так же, как и слабость к девочкам, открывает его духовную незрелость.
Социальная и человеческая «цена» героев измеряется в рассказе в различных единицах. В денежном эквиваленте цена, по которой Р. покупает внимание таких девушек, как Верка, – мобильный и денежка на счету телефона. Разную цену имеет и их слово. Верка уверена, что ее никто по-настоящему не слышит, не понимает, и в этом смысле мобильный – это ее шинель, доказательство ее значимости, того, что кому-то нужно слышать ее. Печатное слово писателя Р. весомо, он никогда бесплатно не дает интервью. Главным подарком его пассиям также являются слова: он любит раздавать обещания.
Многие исследователи творчества Петрушевской вскрывают глубинные слои, спрятанные за напускной небрежностью в обращении со словом, находят полифоничность во внешне монологичном повествовании, лирический подтекст (М. Липовецкий, В. Максимова, Т. Маркова, Р. Тименчик). Но даже и само отсутствие слова в ее произведениях может быть «красноречиво». Рассказ заканчивается репликой, не обозначенной пунктуационно как слова писателя Р., но явно принадлежащей ему: «Да! О господи! Забыл дать ей денег»[39]
. Кажется, что последнее слово остается за ним (недаром оно сливается со словом автора), но молчание Верки более весомо.Источником молчания маленького человека может быть неверие в себя. Героиня рассказа «Глазки» резко начинает терять зрение, подозревая, что за этим скрыты и привычка опускать глаза, и нежелание видеть окружающий мир: «(…иногда хотелось воскликнуть как гоголевскому герою, "оставьте меня, зачем вы меня обижаете?")»[40]
. Но оказывается, что в ее глазах скрыта сила, которой она не умела пользоваться: взглядом она останавливает сильного, жестокого мужчину и спасает подростка.Молчание героев Петрушевской может быть куда более ценным, чем слова в свою защиту. Герой Ф.М. Достоевского
Макар Девушкин – это воплощение гордости маленького человека, и проявляется она, в частности, в желании «переписать» Гоголя, в неприятии безответности героя «Шинели». В рассказе «Музей человека» Петрушевская дает возможность маленькому, незаметному, обиженному начальством человеку ответить на оскорбления: он собирает доказательства честности своей жизни, записывая на диктофон все свои разговоры. Но это собирание фактов, всех своих слов не превращается в самоанализ, образ не обретает глубину, но получает силу: благодаря своим «доказательствам» он успешно борется с коллегами, со своим сыном, удачно проворачивает развод.В молчании героев Петрушевской скрывается и сила, и слабость. В поисках источника молчания своих героев писательница обращается к периоду жизни маленького человека, когда он действительно был маленьким: «Дети все-таки воплощенная совесть. Как ангелы, они тревожно задают свои вопросики, потом перестают и становятся взрослыми. Заткнутся и живут. Понимают, что без сил»[41]
. Родители, оберегая своих детей, открывают им «правду» – грубую сторону жизни. Предшественником многих героев Петрушевской является Самсон Вырин, герой А.С. Пушкина. Он излагает горькую правду жизни, рассуждая о своей дочери: «Не ее первую, не ее последнюю сманил проезжий повеса, а там подержал, да и бросил. Много их в Петербурге, молоденьких дур»[42].