Читаем «Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона. Повествование о службе Екатерине II и об Архипелагской экспедиции Российского флота полностью

«Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона. Повествование о службе Екатерине II и об Архипелагской экспедиции Российского флота

В 1769 году из Кронштадта вокруг всей Европы в Восточное Средиземноморье отправились две эскадры Балтийского флота Российской империи. Эта экспедиция – первый военный поход России в Средиземном море – стала большой неожиданностью для Османской империи, вступившей в очередную русско-турецкую войну. Одной из эскадр командовал шотландец Джон Элфинстон (1722–1785), только что принятый на русскую службу в чине контр-адмирала. В 2003 году Библиотека Принстонского университета приобрела коллекцию бумаг Элфинстона и его сыновей, среди которых оказалось уникальное мемуарное свидетельство о событиях той экспедиции. Автор «Повествования» сравнивает российский и британский флот, описывает остановки в разных городах Европы, делится впечатлениями от встреч с Екатериной II, Павлом I и выдающимися деятелями той эпохи, цитирует их письма, многие из которых публикуются впервые. Перевод, исследование и комментарии к «Повествованию» выполнили профессор НИУ ВШЭ Елена Смилянская и преподаватель Университета Эксетера (Великобритания) доктор Юлия Лейкин.

Елена Борисовна Смилянская , Юлия Лейкин

История / Учебная и научная литература / Образование и наука18+

«Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона Повествование о службе Екатерине II и об Архипелагской экспедиции Российского флота Исследование, перевод с английского и комментарии Елены Смилянской и Юлии Лейкин

ВВЕДЕНИЕ

В 1769 г. из Кронштадта вокруг всей Европы в Восточное Средиземноморье отправились две эскадры Балтийского флота Российской империи. Командовать первой эскадрой, состоявшей из 16 судов, был назначен немолодой адмирал Григорий Андреевич Спиридов (1713–1790), и 17/28 июля его эскадру провожала сама императрица. Вторая эскадра в составе восьми судов вышла 9/20 октября под командой энергичного шотландца Джона Элфинстона (1722–1785), которого лишь в июне того же 1769 г. пригласили на российскую службу и пожаловали чином контр-адмирала.

Осенью 1768 г. началась Русско-турецкая война, и поход российских эскадр должен был привести к открытию нового театра боевых действий на Балканах, в Греческом архипелаге и в Малой Азии, отвлекая силы Османской империи с традиционных для русско-турецких войн днестровского, причерноморского и дунайского направлений. По мнению британского историка М. С. Андерсона, «неожиданное появление этих сил в Средиземноморье было одним из наиболее поразительных событий восемнадцатого века»1.

Переход российских эскадр сопровождался драматическими коллизиями. Прибытие кораблей к берегам Мореи (Пелопоннеса) в течение февраля – мая 1770 г. было отмечено антиосманским восстанием греков, но восстание к июню 1770 г. потерпело поражение и вскоре было жестоко подавлено. Русским пришлось прекратить сухопутные операции в Морее, покинуть Наварин и земли Мани на юге Пелопоннеса, но в морских сражениях российский флот ожидал успех. Эскадра Элфинстона первой вступила в столкновение с превосходящими силами турецкого флота при Наполи ди Романия (совр. Нафплион), а затем объединенные российские силы одержали победы в Хиосском сражении и Чесменской битве 24–26 июня/5–6 июля 1770 г.

После Чесменской победы, которой «совершеннее быть не может…»2, командующий всеми российскими операциями в Архипелаге граф А. Г. Орлов направил контр-адмирала Элфинстона с тремя линейными кораблями, двумя фрегатами и пинком к Дарданеллам. Этот отряд без успеха атаковал дарданелльские укрепления, но блокировал пролив, сделав временной базой ближайший к Дарданеллам остров Имброс. Орлов же с основными силами флота с 19/30 июля по 26 сентября/7 октября 1770 г. осаждал остров Лемнос, намереваясь сделать его базой российского флота в Архипелаге. Это почти удалось, но к осажденным на Лемносе прибыло турецкое подкрепление, и Орлов снял осаду. Флот вынужден был отойти на юг и начать создавать свое место базирования на острове Парос. В ноябре 1770 г. граф А. Г. Орлов передал командование в Архипелаге адмиралу Г. А. Спиридову, подчинив ему и Элфинстона. В конце ноября 1770 г. братья Алексей и Федор Орловы отбыли из Архипелага, а вскоре вслед за ними в Ливорно, а затем в Петербург был вызван и контр-адмирал Джон Элфинстон, который в 1771 г. вынужден был покинуть российскую службу.

О подробностях этих событий Джон Элфинстон повествует в сочинении с длинным названием «Russian Faith, Honor & Courage displayed In a Faithful Narrative of the Russian Expedition by Sea In the Years 1769 & 1770 by Rear Admiral John Elphinston, Late Commander in Chief of a Squadron of Her Imperial Majesty Ships and Captain in His Majesty’s Royal Navy, Compiled from Original Letters, Papers & Journals with an Account of the Treatment, the Author Received from the Court of St. Petersbourg, with Everything that Has Happened to Him since He Left that Court, in order to Obtain Justice from the Empress for His Acknowledged Service» (далее – «Повествование»).

Автограф этого сочинения в составе коллекции бумаг Джона, его сына Самьюэла и внука Александера Фрэнсиса Элфинстонов был приобретен Библиотекой Принстонского университета и поступил в рукописный отдел Библиотеки в 2003 г. (коллекция была дополнена в 2010 г.)3. Таким образом, изучение коллекции Элфинстонов началось только в последние годы4.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Жанна д'Арк
Жанна д'Арк

Главное действующее лицо романа Марка Твена «Жанна д'Арк» — Орлеанская дева, народная героиня Франции, возглавившая освободительную борьбу французского народ против англичан во время Столетней войны. В работе над книгой о Жанне д'Арк М. Твен еще и еще раз убеждается в том, что «человек всегда останется человеком, целые века притеснений и гнета не могут лишить его человечности».Таким Человеком с большой буквы для М. Твена явилась Жанна д'Арк, о которой он написал: «Она была крестьянка. В этом вся разгадка. Она вышла из народа и знала народ». Именно поэтому, — писал Твен, — «она была правдива в такие времена, когда ложь была обычным явлением в устах людей; она была честна, когда целомудрие считалось утерянной добродетелью… она отдавала свой великий ум великим помыслам и великой цели, когда другие великие умы растрачивали себя на пустые прихоти и жалкое честолюбие; она была скромна, добра, деликатна, когда грубость и необузданность, можно сказать, были всеобщим явлением; она была полна сострадания, когда, как правило, всюду господствовала беспощадная жестокость; она была стойка, когда постоянство было даже неизвестно, и благородна в такой век, который давно забыл, что такое благородство… она была безупречно чиста душой и телом, когда общество даже в высших слоях было растленным и духовно и физически, — и всеми этими добродетелями она обладала в такое время, когда преступление было обычным явлением среди монархов и принцев и когда самые высшие чины христианской церкви повергали в ужас даже это омерзительное время зрелищем своей гнусной жизни, полной невообразимых предательств, убийств и скотства».Позднее М. Твен записал: «Я люблю "Жанну д'Арк" больше всех моих книг, и она действительно лучшая, я это знаю прекрасно».

Дмитрий Сергеевич Мережковский , Дмитрий Сергееевич Мережковский , Мария Йозефа Курк фон Потурцин , Марк Твен , Режин Перну

История / Исторические приключения / Историческая проза / Попаданцы / Религия