Читаем «Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона. Повествование о службе Екатерине II и об Архипелагской экспедиции Российского флота полностью

Историкам открылся архивный комплекс, удивительный по значимости содержащейся в нем информации. Он не только позволяет детально анализировать события Архипелагской экспедиции – первого военного похода России в Средиземноморье, – но и содержит новые данные об этом многократно описанном в историографии военном походе. Джон Элфинстон немало пишет об особенностях управления Российским флотом екатерининского времени, он сравнивает передовой для его времени британский образец с российским и отмечает недостатки и достоинства каждого, подготовку офицерского состава и способности нижних чинов (причем в последнем случае сравнение оказывается в пользу российских матросов). На страницах «Повествования» предстают картины доков и портовых ремонтных баз в Кронштадте, Копенгагене и Портсмуте, а также временных стоянок флота на островах Имброс и Тассос, в Порто-Мудро на Лемносе и др. За свою короткую двухлетнюю службу Российской империи Элфинстон неоднократно встречался с императрицей Екатериной II, которой он восхищался и не случайно посвятил ей свое «Повествование». Описания этих встреч с императрицей в Петербурге, Петергофе и Царском Селе, безусловно, добавляют красок в наши представления о личности Екатерины и о ее дворе. В России Элфинстон знакомится и с будущим императором Павлом I, с выдающимися деятелями екатерининской плеяды – Никитой Ивановичем Паниным, братьями Орловыми, Иваном Григорьевичем Чернышевым, Григорием Андреевичем Спиридовым. На российской службе его сводит судьба с видными дипломатами Михаилом Михайловичем Философовым, Алексеем Семеновичем Мусиным-Пушкиным, с теми, кто только в будущем станет гордостью российской дипломатии (например, графом Андреем Кирилловичем Разумовским), кто составит элиту Российского флота, дослужившись до адмиральских чинов, – с Самуилом Карловичем Грейгом, Александром Ивановичем Крузом, Фомой Фомичем (Томасом) Макензи, Иваном Яковлевичем Баршем, Степаном Петровичем Хметевским, Федотом Алексеевичем Клокачевым и др. Их словесные портреты или данные им мимоходом характеристики, их письма – как известные, так и публикуемые впервые – позволяют читателю не только оценить драматургию великих и малых событий, но и почувствовать «вкус» и «голос» времени.

Таким образом, с уверенностью можно сказать, что мемуарное «Повествование» Элфинстона относится к редким по значению военным нарративам XVIII в.

Во вводных статьях к переводу мы представляем ряд исследований, ставших результатом поиска документов о Джоне Элфинстоне, об описываемых им событиях и явлениях, о героях его «Повествования».

В биографическом очерке об авторе «Повествования» и о наследниках его архива центральной темой является российская судьба Элфинстонов. Не только контр-адмирал Джон Элфинстон, но и трое его сыновей были офицерами Российского флота. О британском опыте морской службы Джона Элфинстона и о его «героической биографии» британского моряка, капитана Королевского флота сведения собрал его внук Александер Фрэнсис, и эти сведения мы помещаем в Приложении к «Повествованию» Джона Элфинстона. Александер Фрэнсис Элфинстон более других потомков интересовался и бумагами деда, создав новые редакции публикуемого здесь сочинения (об этом см. Археографическую справку).

Отдельный раздел посвящен особенностям «Повествования» Джона Элфинстона – сочинения, безусловно, обиженного иностранца, но человека, заботящегося о своем честном имени: его сочинение содержит в целом достоверные свидетельства очевидца важных событий российской истории. Это не исключает того, что оценки многих событий в «Повествовании» Элфинстона нередко носят резкий, эмоционально окрашенный, а порой и предвзятый характер.

Представляя читателям перевод «Повествования» Элфинстона, мы полагали важным проанализировать и спорные вопросы истории Первой Архипелагской экспедиции, новые аргументы к разрешению которых содержатся в публикуемом здесь пространном нарративе. Прежде всего это вопросы стратегии и тактики военных операций Элфинстона, А. Г. Орлова и Г. А. Спиридова в 1770 г., включая сражение при Наполи ди Романия, Чесменскую битву, осаду Лемноса и блокаду Дарданелл.

Отдельное исследование родилось в процессе комментирования данных Элфинстона о людях, окружавших его на российской службе, и о его британских знакомых: о претендующих на роль покровителей Элфинстона Н. И. Панине и И. Г. Чернышеве, о его антагонистах А. Г. Орлове и Г. А. Спиридове, о подчиненных контр-адмирала и о его высокопоставленных соотечественниках – лордах Чарльзе Каткарте и Томасе Говарде Эффингеме.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Жанна д'Арк
Жанна д'Арк

Главное действующее лицо романа Марка Твена «Жанна д'Арк» — Орлеанская дева, народная героиня Франции, возглавившая освободительную борьбу французского народ против англичан во время Столетней войны. В работе над книгой о Жанне д'Арк М. Твен еще и еще раз убеждается в том, что «человек всегда останется человеком, целые века притеснений и гнета не могут лишить его человечности».Таким Человеком с большой буквы для М. Твена явилась Жанна д'Арк, о которой он написал: «Она была крестьянка. В этом вся разгадка. Она вышла из народа и знала народ». Именно поэтому, — писал Твен, — «она была правдива в такие времена, когда ложь была обычным явлением в устах людей; она была честна, когда целомудрие считалось утерянной добродетелью… она отдавала свой великий ум великим помыслам и великой цели, когда другие великие умы растрачивали себя на пустые прихоти и жалкое честолюбие; она была скромна, добра, деликатна, когда грубость и необузданность, можно сказать, были всеобщим явлением; она была полна сострадания, когда, как правило, всюду господствовала беспощадная жестокость; она была стойка, когда постоянство было даже неизвестно, и благородна в такой век, который давно забыл, что такое благородство… она была безупречно чиста душой и телом, когда общество даже в высших слоях было растленным и духовно и физически, — и всеми этими добродетелями она обладала в такое время, когда преступление было обычным явлением среди монархов и принцев и когда самые высшие чины христианской церкви повергали в ужас даже это омерзительное время зрелищем своей гнусной жизни, полной невообразимых предательств, убийств и скотства».Позднее М. Твен записал: «Я люблю "Жанну д'Арк" больше всех моих книг, и она действительно лучшая, я это знаю прекрасно».

Дмитрий Сергеевич Мережковский , Дмитрий Сергееевич Мережковский , Мария Йозефа Курк фон Потурцин , Марк Твен , Режин Перну

История / Исторические приключения / Историческая проза / Попаданцы / Религия