Константин Крылов — популярный российский публицист и политолог, главный редактор сайта Агентства Политических Новостей и журнала «Вопросы национализма», один из идеологов национал-демократического движения.Произведения Константина Крылова отличаются яркостью и остротой; главный вопрос, который его занимает — положение русского народа в современной России. Как пишет К. Крылов, русский национализм давно уже принял цивилизованные формы. Сейчас русские националисты, по сути, единственные европейцы в России — хотя бы потому, что только русские националисты хотят создать в России национальное государство европейского типа. Все остальные, включая нынешнюю политическую элиту, — за дикарство и азиатчину.Обо всем этом и многих других проблемах русской нации К. Крылов рассуждает в своей новой книге, представленной вашему вниманию.
Политика18+Константин Крылов
Русские вопреки Путину (сборник)
Эрефия как политическая реальность
Российское общество по привычке определяет себя как «транзитное» — то есть «общество переходного периода», движущееся откуда-то куда-то. Пелевин в своем худшем сборнике, правда, обозначил эту траекторию как
Теперь несколько слов о самом концепте
С другой стороны, движение — штука обязывающая. Даже если тело движется в пустоте, свернуть его с заранее предопределенного пути не так-то просто: тело обладает инерцией. Если же движение происходит, что называется, на местности, тут все совсем круто: как правило, движение происходит не абы как, а вдоль русла, внутри колеи, и так далее. Чем быстрее тело движется и чем глубже колея, тем меньше шансов на незапланированный поворот.
Все это относится и к социальным движениям. «Транзит» — это ситуация практически безвыходная: все процессы идут «согласно своей собственной логике», то бишь неуправляемо. Собственно, само наличие «логики процессов» и есть первый признак
Еще один признак «транзитности» — трудности с описанием происходящих процессов. Нет, циферки могут быть известны — но неизвестность цели происходящего движения их совершенно обессмысливает. И только когда трансформация завершится, когда новая структура общества устаканится и осядет муть, тогда-то и станет ясно, куда оно все шло. И торжествующая сова Миневры вылетает и заводит свою неблагозвучную песнь.
Так вот. Следует признать, что на сегодняшний день транзитный процесс, начавшийся в годы «перестройки»,
Это не значит, что оно просуществует сколько-нибудь продолжительное время: мы говорим не об этом. Важно то, что не осталось ни одного
У меня нет тщеславного намерения одним махом описать всю систему в целом. Возьмем для начала только один ее срез — выстроенную структуру властных (и прежде всего
Структура Эрефии не похожа ни на политические режимы развитых демократий, ни даже на те режимы, которые установились в постсоветских государствах. Откровенно говоря, она вообще ни на что не похожа — что и вызывает недоумение у наблюдателей, которые привыкли списывать все странности и уродства на «транзитность».
Между тем, следует вспомнить о том, что сама трансформируемая структура — то есть РСФСР — была уникальным явлением, не имеющим аналогов в современной истории, причем куда более экзотическим, нежели весь СССР в целом.
Первое, что стоит вспомнить про РСФСР, — так это то, что она никогда не была самостоятельным государством. Более того, она была