Читаем Русский дневник полностью

В Киеве есть место, которое называется «Коктейль-бар». Конечно, его название, написанное русскими буквами, мы прочитать не смогли, но нам сказали, что оно звучит именно как Cocktail Bar. И это место действительно похоже на американский коктейль-бар. Там есть круглая стойка, есть табуретки и столики, и кое-кто из молодых киевлян по вечерам туда заходит. Они берут немаленькие порции спиртного, которые здесь называют коктейлями. Это замечательные напитки. Существует киевский коктейль, московский коктейль, тбилисский коктейль, но, как ни странно, все они имеют одинаковый розовый цвет и одинаково сильно отдают гренадином.


СССР. Украина. Киев. 1947


Когда русские делают коктейль, они, видимо, считают, что, чем больше в нем намешано, тем лучше он получится. Мы пробовали один коктейль, в котором присутствовало двенадцать различных ликеров. Мы не запомнили его название, да, честно говоря, и не стремились его запомнить. Мы были немного удивлены, обнаружив, что в России есть коктейль-бары: ведь коктейль – это очень декадентский напиток. Причем, несомненно, киевский коктейль и московский коктейль – это самые декадентские коктейли из всех, которые нам когда-либо довелось пробовать.

Время нашего пребывания в Киеве подходило к концу, и мы готовились возвращаться в Москву. Люди, с которыми мы здесь встречались, показались нам самыми гостеприимными, самыми добрыми и щедрыми, и очень нам понравились. Это были умные, веселые и очень энергичные люди с хорошим чувством юмора. На руинах своей страны они с упорством возводили новые дома, новые заводы, создавали новую технику и строили новую жизнь. И снова и снова повторяли:

– Приезжайте к нам через несколько лет, и вы увидите, чего мы добились.

6

Вернувшись в Москву, мы вдоволь наговорились на родном языке и пообщались с соотечественниками: ведь как бы ни были добры и великодушны к нам украинцы, мы оставались для них иностранцами. Да и вообще, приятно поговорить с людьми, которые знают, кто такие Супермен и Луи Армстронг. Нас пригласили в милый дом Эда Гилмора, и мы послушали пластинки со свингом. Их посылает ему кларнетист Пи Ви Рассел. Эд говорит, что не знает, как пережил бы зиму без новых пластинок от Пи Ви.

Суит-Джо Ньюман пригласил знакомых русских девушек, и мы поехали на танцы в ночные московские бары. Как оказалось, Суит-Джо замечательно танцует, а Капа под видом танца совершает длинные прыжки, словно кролик. Это смешно, но опасно для окружающих.

Сотрудники посольства были очень внимательны к нам. Военный атташе генерал Макон снабдил нас маленькими баллончиками с дустом, которые предназначались для защиты от мух. Они особенно пригодились, когда мы выехали из Москвы, потому что в некоторых разбомбленных и разрушенных районах мухи действительно доставляют много неприятностей. А в паре мест ночевок нам доставляли хлопоты и другие маленькие, но неприятные посетители.

Некоторые сотрудники посольства долгое время не были дома и интересовались всякими мелочами, например результатами встреч по бейсболу, прогнозами на сезон для американского футбола или выборами в разных частях страны.

В воскресенье мы пошли посмотреть на трофеи, выставленные на набережной реки возле парка Горького. Здесь были немецкие самолеты всех видов, немецкие танки, немецкие пушки, пулеметы, тягачи, противотанковые пушки и другие виды немецкого оружия, взятого Советской Армией. Возле экспонатов ходили военные с женами и детьми. Люди в форме профессионально все объясняли. Дети с удивлением смотрели на технику, которую помогли захватить их отцы.

На реке проходило соревнование катеров – маленьких скутеров с подвесным мотором, и мы заметили, что многие моторы были марки Evinrude и других американских марок. Соревнования проходили между клубами и командами рабочих. Некоторыми катерами управляли девушки. Мы болели за одну особенно красивую блондинку просто потому, что она была красивой, но она не выиграла. Во всяком случае, девушки показались нам более сильными и способными гонщиками, чем мужчины. Они рискованно заходили в повороты и, вообще, управляли катерами с каким-то безрассудством. С нами была Суит-Лана, на ней был темно-синий костюм, шляпка с маленькой вуалью, а на лацкане жакета блестела серебряная звездочка.


СССР. Москва. 1947. Выставка трофейной техники


Потом мы пошли на Красную площадь, где стояла очередь длиной по меньшей мере в четверть мили. Все эти люди хотели пройти через мавзолей Ленина. Перед входом в него стояли два молодых солдата, напоминавшие восковые фигуры. Нам показалось, что они даже не моргают. Весь день и практически ежедневно толпы людей медленно проходит мимо мумии Ленина, чтобы посмотреть на его мертвое лицо через стеклянную крышку гроба. Эти тысячи людей проходят мимо гроба ради того, чтобы на мгновение увидеть выпуклый лоб, острый нос и клинышек бородки Ленина. Похоже на религиозный обряд, хотя никто здесь это религией не называет.


СССР. Москва. 1947. Красная площадь. Храм Василия Блаженного


Перейти на страницу:

Все книги серии Из личного архива

Русский дневник
Русский дневник

«Русский дневник» лауреата Пулитцеровской премии писателя Джона Стейнбека и известного военного фотографа Роберта Капы – это классика репортажа и путевых заметок. Сорокадневная поездка двух мастеров по Советскому Союзу в 1947 году была экспедицией любопытных. Капа и Стейнбек «хотели запечатлеть все, на что упадет глаз, и соорудить из наблюдений и размышлений некую структуру, которая послужила бы моделью наблюдаемой реальности». Структура, которую они выбрали для своей книги – а на самом деле доминирующая метафора «Русского дневника», – это портрет Советского Союза. Портрет в рамке. Они увидели и с неравнодушием запечатлели на бумаге и на пленке то, что Стейнбек назвал «большой другой стороной – частной жизнью русских людей». «Русский дневник» и поныне остается замечательным мемуарным и уникальным историческим документом.

Джон Стейнбек , Джон Эрнст Стейнбек

Документальная литература / Путешествия и география / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Драйзер. Русский дневник
Драйзер. Русский дневник

3 октября 1927 года классик американской литературы и публицист Теодор Драйзер получил от Советского правительства приглашение приехать в Москву на празднование десятой годовщины русской революции. В тот же день он начал писать этот исторический дневник, в котором запечатлел множество ярких воспоминаний о своей поездке по СССР. Записи, начатые в Нью-Йорке, были продолжены сначала на борту океанского лайнера, потом в путешествии по Европе (в Париже, затем в Берлине и Варшаве) и наконец – в России. Драйзер также записывал свои беседы с известными политиками и деятелями культуры страны – Сергеем Эйзенштейном, Константином Станиславским, Анастасом Микояном, Владимиром Маяковским и многими другими.Русский дневник Драйзера стал важным свидетельством и одним из значимых исторических документов той эпохи. Узнаваемый оригинальный стиль изложения великого автора превратил путевые заметки в уникальное и увлекательное произведение и портрет Советского Союза 1920-х годов.

Теодор Драйзер

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Не говори никому. Реальная история сестер, выросших с матерью-убийцей
Не говори никому. Реальная история сестер, выросших с матерью-убийцей

Бестселлер Amazon № 1, Wall Street Journal, USA Today и Washington Post.ГЛАВНЫЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ТРИЛЛЕР ГОДАНесколько лет назад к писателю true-crime книг Греггу Олсену обратились три сестры Нотек, чтобы рассказать душераздирающую историю о своей матери-садистке. Всю свою жизнь они молчали о своем страшном детстве: о сценах издевательств, пыток и убийств, которые им довелось не только увидеть в родительском доме, но и пережить самим. Сестры решили рассказать публике правду: они боятся, что их мать, выйдя из тюрьмы, снова начнет убивать…Как жить с тем, что твоя собственная мать – расчетливая психопатка, которой нравится истязать своих домочадцев, порой доводя их до мучительной смерти? Каково это – годами хранить такой секрет, который не можешь рассказать никому? И как – не озлобиться, не сойти с ума и сохранить в себе способность любить и желание жить дальше? «Не говори никому» – это психологическая триллер-сага о силе человеческого духа и мощи сестринской любви перед лицом невообразимых ужасов, страха и отчаяния.Вот уже много лет сестры Сэми, Никки и Тори Нотек вздрагивают, когда слышат слово «мама» – оно напоминает им об ужасах прошлого и собственном несчастливом детстве. Почти двадцать лет они не только жили в страхе от вспышек насилия со стороны своей матери, но и становились свидетелями таких жутких сцен, забыть которые невозможно.Годами за высоким забором дома их мать, Мишель «Шелли» Нотек ежедневно подвергала их унижениям, побоям и настраивала их друг против друга. Несмотря на все пережитое, девушки не только не сломались, но укрепили узы сестринской любви. И даже когда в доме стали появляться жертвы их матери, которых Шелли планомерно доводила до мучительной смерти, а дочерей заставляла наблюдать страшные сцены истязаний, они не сошли с ума и не смирились. А только укрепили свою решимость когда-нибудь сбежать из родительского дома и рассказать свою историю людям, чтобы их мать понесла заслуженное наказание…«Преступления, совершаемые в семье за закрытой дверью, страшные и необъяснимые. Порой жертвы даже не задумываются, что можно и нужно обращаться за помощью. Эта история, которая разворачивалась на протяжении десятилетий, полна боли, унижений и зверств. Обществу пора задуматься и начать решать проблемы домашнего насилия. И как можно чаще говорить об этом». – Ирина Шихман, журналист, автор проекта «А поговорить?», амбассадор фонда «Насилию.нет»«Ошеломляющий триллер о сестринской любви, стойкости и сопротивлении». – People Magazine«Только один писатель может написать такую ужасающую историю о замалчиваемом насилии, пытках и жутких серийных убийствах с таким изяществом, чувствительностью и мастерством… Захватывающий психологический триллер. Мгновенная классика в своем жанре». – Уильям Фелпс, Amazon Book Review

Грегг Олсен

Документальная литература