– Управляют… – повторил, улыбаясь, Аррат. – Да, так оно и есть. Они управляют нами. И они обеспечивают Равновесие. Если бы не Высокий Народ, человечество никогда не стало бы таким, каким стало. Слушай меня, рыцарь. Есть те, кто знает истину, но в их крови говорит ненависть предков, познавших много-много веков назад кару Высокого Народа, кару за человеческую самонадеянность. И есть те, в ком говорит не ненависть, а разум. Всюду необходимо равновесие. Оно – залог жизни. Высокий Народ – залог жизни людей в этом мире.
– Я… не все понимаю.
– Они пришли, чтобы сразиться с Константином. Они пришли, чтобы сокрушить его.
– Что?!
– Они сами расскажут тебе. Не я. Я должен уйти.
– Уйти?..
Эрл только сейчас заметил, что позади мага поблескивает розовое марево какого-то пульсирующего облачка.
– Я сделал все, что от меня требовалось, и теперь ухожу. Меня ждет награда, сэр Эрл! О, если бы ты знал, что это такое – вечная жизнь в непрестанном познании. Меня ждут
– Аррат! – крикнул Эрл.
Но было поздно. Маг шагнул назад, и розовое марево поглотило его. И развеялось по ветру.
Эпилог
Человек вошел в зал, длинный, словно коридор. Хотя зал был ярко освещен, противоположная стена терялась в нежном полумраке. А вот боковые стены закрывались стеллажами, тянущимися вверх так высоко, что не было видно, где они заканчиваются. Далеко-далеко наверху потолок скрадывал серебряный туманец. Ровными рядами в стеллажах стояли громадные фолианты в обложках из какого-то невиданного металла, сияющего так ясно и ровно, как не сияет самое чистое золото.
Человек очень долго стоял неподвижно, затем подошел к одному из стеллажей и благоговейно коснулся сияющего корешка одной из книг нижнего яруса. И счастливо рассмеялся. Сколько таинственного и нового знания сокрыто под этим корешком! И сколько знания во всем этом зале! Чтобы принять его в себя, надобно тысячи и тысячи жизней! «Но можно не торопиться» – так подумал человек, и эта мысль наполнила его сознание щекочущей радостью. Человек знал, что у него впереди целая вечность…
– Зачем ты привел мне этого
– Ты же сам говорил, что тебе нужен кто-то, кто мог бы сметать пыль с твоих книг, – напомнил Аллиарий.
– Этот
– Ты не прав, – сказал Рубиновый Мечник, глядя на человека, опустившегося на колени перед одним из стеллажей. – Это забавно. Это чрезвычайно забавно.
– Не вижу ничего забавного. Своими мерзкими лапищами он испортит мои книги! Пусть сметает с них пыль, если это его радует, но пусть не открывает моих книг!
– Ты несносен, Хранитель, – заметил Рубиновый Мечник. – Тебе нужен был слуга, я привел тебе слугу. Теперь выясняется, что ты снова недоволен…
– Мне не нравится этот
– Если тебе не хочется, чтобы он открывал твои книги, дай ему какую-нибудь одну, не особенно ценную. И всякий раз, когда он будет ее прочитывать, стирай ему память. Пусть читает снова…
Рубиновый Мечник Аллиарий, Призывающий Серебряных Волков рассмеялся, и его смех прозвучал, как звон жемчуга, высыпанного на хрустальное блюдо.
– К тому же он не сможет выполнить и тысячной доли работы, – проворчал Лилатирий.
– Пусть так, – сказал Рубиновый Мечник. – Но он будет стараться. Впереди у него много-много лет жизни. Ведь он получил, что хотел. А когда этот
– Пожалуйста, Призывающий Серебряных Волков, позволь мне в следующий раз выбирать самому.
– Как пожелаешь, – ответил Рубиновый Мечник и пожал плечами.