Читаем С открытым сердцем. Истории пациентов врача-кардиолога, перевернувшие его взгляд на главный орган человека полностью

При помощи общенациональной базы данных ученые Арканзасского университета составили список почти 22 000 пациентов в США, у которых в 2011 году диагностировали кардиомиопатию такоцубо. Наибольшее количество больных, почти втрое больше, чем в среднем по стране, проживало в штате Вермонт, где недавно прошел самый разрушительный тропический циклон почти за сотню лет. На втором месте по заболеваемости оказался штат Миссури, в котором через город Джоплин пронесся огромный торнадо, убивший как минимум 158 человек. Несмотря на то что в тот год не только эти территории пострадали от природных катаклизмов, ученые отметили, что живущие в этих местах люди могли быть менее подготовлены к подобным потрясениям и непривычны к катастрофам подобных масштабов, а потому более уязвимы к стрессу от последствий.

Исследователи не обнаружили ничего, выбивающегося за рамки понимания. Сердечные заболевания, в том числе внезапная остановка сердца, и раньше отмечались у индивидов, находящихся в состоянии крайнего эмоционального возбуждения – в их метафорическом сердце царил раздрай. Особенно сильные потрясения могут вызвать настоящий шок. В своей книге «Утерянное искусство врачевания» кардиолог Бернард Лоун рассматривает случай из индийского медицинского журнала, где рассказывается о заключенном, приговоренном к смерти через повешение. Врач уговорил представителей власти заменить повешение на относительно безболезненную казнь кровопусканием. Заключенному завязали глаза и привязали его к койке. Потом его царапнули по рукам и ногам, внушая ему, что казнь началась и он истекает кровью. Лоун пишет:

«К четырем углам кровати подвесили емкости с водой. Вода из них по каплям стекала в тазы, стоящие под емкостями. Кожу на руках и ногах приговоренного слегка оцарапали, после чего вода начала капать в тазы, сначала быстро, а потом все медленнее и медленнее [имитируя кровотечение]».

«Заключенный слабел с каждой минутой, а врач подкреплял его заблуждение, постепенно разговаривая все тише и тише. Хотя это был здоровый молодой человек, в конце эксперимента, когда вода перестала капать, всем показалось, что он потерял сознание. Осмотр показал, что заключенный умер, не потеряв ни одной капли крови»[9].

Так называемые «эмоциональные смерти» наблюдаются уже как минимум век.

В 1942 году гарвардский физиолог Уолтер Б. Кеннон опубликовал работу «Смерть вуду», в которой он описывал случаи смерти от страха примитивных людей, веривших в то, что их прокляли. К примеру, на них показал костью шаман или они считали, что должны понести кару за то, что съели «запретный» плод. В своей книге 1925 года «Аборигены Австралии» антрополог Герберт Баседов писал:

«Человек, обнаруживший, что враг указывает на него костью, представляет собой воистину жалкое зрелище. Он в ужасе выкатывает глаза на прицелившегося в него подлеца и поднятыми руками ограждает себя от смертельной незримой угрозы, которая, как он считает, вливается в его тело. Его щеки бледнеют, глаза стекленеют, а лицо жутко перекашивается. Он пытается завизжать, но чаще всего звук умирает, не успев вырваться из его глотки, и можно заметить разве что пену у рта. Его тело дрожит, а мышцы начинают непроизвольно сокращаться. Он покачивается и падает на спину, и какое-то время валяется в небытии. Когда он наконец-то приходит в себя, он уходит в свою хижину, где вскоре умирает от беспокойства».

В этих смертях прослеживается общая черта – все жертвы были абсолютно уверены, что их убивает некая внешняя сила, которой они ничего не могут противопоставить. Кеннон предполагал, что в таких ситуациях мнимая утрата контроля над происходящим вызывала физиологическую реакцию, при которой кровеносные сосуды сужались настолько, что объем крови в теле резко падал, а давление стремительно повышалось; это приводило к ослаблению сердца и обширному гипоксическому поражению внутренних органов из-за того, что к ним не поступала в должном объеме насыщенная кислородом кровь.

Кеннон полагал, что «смерть вуду» свойственна только примитивным народам, которые «настолько суеверны и дремучи, что чувствуют себя растерянными чужаками в жестоком мире». С годами выяснилось, что похожие внезапные смерти случаются и в современном обществе, с самыми разными категориями людей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Медицина изнутри. Книги о тех, кому доверяют свое здоровье

Мозг, ты спишь? 14 историй, которые приоткроют дверь в ночную жизнь нашего самого загадочного органа
Мозг, ты спишь? 14 историй, которые приоткроют дверь в ночную жизнь нашего самого загадочного органа

Задумывались ли вы когда-нибудь, сколько тайн скрыто за таким простым действием, как засыпание в уютной постели после рабочего или учебного дня? Стремясь разгадать загадку сна, доктор Гай Лешцинер отправляется в 14 удивительных путешествий вместе со своими пациентами.Все они – обычные люди, но с необычными способностями: у одного из них 25 часов в сутках, другой, засыпая, чувствует жужжащих у него под кожей пчел, а третий способен вообще спать не полностью, а частично, включая и выключая разные доли мозга в зависимости от жизненной ситуации.Вместе с ними вы пройдете по пути самопознания и секретов, которые все еще скрывает от нас наш собственный мозг.Внимание! Информация, содержащаяся в книге, не может служить заменой консультации врача. Перед совершением любых рекомендуемых действий необходимо проконсультироваться со специалистом.

Гай Лешцинер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Медицина и здоровье / Дом и досуг
Спасал ли он жизни? Откровенная история хирурга, карьеру которого перечеркнул один несправедливый приговор
Спасал ли он жизни? Откровенная история хирурга, карьеру которого перечеркнул один несправедливый приговор

Дэвид Селлу прошел невероятно долгий путь от полуголодной жизни в сельской Африке до работы врачом в Великобритании. Но в мире немного профессий, предполагающих настолько высокую социальную ответственность, как врач. Сколько бы медик ни трудился, сохраняя здоровье пациентов, одна ошибка может перечеркнуть все. Или даже не ошибка, а банальная несправедливость.Предвзятость судьи, некомпетентность адвокатов в медицинских вопросах, несовершенство судебной системы и трагическое стечение обстоятельств привели к тому, что мистер Селлу, проработав в больнице более сорока лет, оказался за решеткой, совершенно не готовый к такой жизни. Благодаря этой книге вы сможете глазами интеллигентного доктора увидеть реалии тюремной жизни, а также его нелегкий путь к оправданию.

Дэвид Селлу

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза