Император задавал вопросы механически, видно было, что его интересуют совершенно другие события, а не осада малозначительного Кармарина. Хотя походка императора была такой же спокойной и величавой, как и всегда, глаза императора постоянно смотрели поверх голов солдат, стоявших в почетном карауле. Генерал же тяжело дышал, закованный в парадные доспехи, постоянно старался незаметно утереть платком лоб, что давалось ему с огромным трудом.
Лагерь у Квариверда представлял собой правильный четырехугольник, сориентированный по сторонам света. В каждой стороне были свои ворота, наиболее широкие с северной и южной стороны и не такие широкие с востока и запада. С севера от лагеря проходила главная дорога, которая шла с севера на юг и сразу за лагерем расходилась на три главных ветки. Там же, с южной стороны от лагеря протекала речушка Квариверд, примерно в трех лигах от южной стены. Ее болотистые берега поросли густыми камышами. На противоположной стороне реки раскинулась небольшая деревушка Квариверд, ничем не примечательная до этого дня. Через речушку вели три моста, на укрепление которых инженеры имперской армии потратили немало сил. Мосты были деревне, а сама деревушка не имела стен, что делало ее совершенно мирной, а позицию около деревушки непригодной для отражения атак армии неприятеля.
С западной стороны лагерь зажимали горы. С востока раскинулись болота, знаменитые своими трясинами да топями. Только местные следопыты знали тропинки через болота, чем пользовались имперские (и, несомненно, мятежные) лазутчики.
Для защиты главной дороги в тыл и четкого снабжения армии вдоль нее были встроены небольшие укрепления - форты. Каждый форт вмещал четверть сотни всадников, готовых в любой момент броситься на подмогу атакованным партизанами обозам.
Император быстро обошел строй почетного караула, поприветствовал высших офицеров армии, после чего быстро направился в центр лагеря.
- Скажите, мэссер Патрис, кто там болтается в петле в западных воротах крепости, никак какой-то бедолага-интендант?
- Так точно, сир! Проворовался, да еще и все наворованное успел в карты спустить. Пришлось ему познакомиться с пеньковым галстуком, сир...
- Узнаю твердую руку славного полковника Марчана. Мэссер Марчан, вы меня слышите?
- Так точно, сир!
- Так вот, мэссер Марчан, скоро интендантское управление взбунтуется. Говорят, они посылают в действующую армию лучшие кадры. А вы их вешаете. Нехорошо.
- Сир, а как же их не вешать? Они не могут не воровать, я не могу их за это не вешать. Иначе не армия у нас тут будет стоять, а стойка неподкованных жеребцов в модном борделе.
- Да, а мне говорили, что это я упрям. Смешно!!! Идемте, господа, идемте. Итак, что нам дает взятие Кармарина?
- Мы разрежем территорию мятежников почти пополам. Кармарин очень близко от рыбачьих портов Панга и Мельхиод. А со взятием портов и выходом к морскому побережью мы закончили бы первую фазу этой операции, сир.
- И как продвигается эта операция в целом?
- Мы сняли осаду с Кармарина, сир.
- Когда?
- Сегодня утром, сир.
- Почему?
- Из соображений безопасности.
- Вы так боитесь противника, генерал?
- Нет, сир, обеспечение опасности венценосной особы - первейшая задача умелого руководителя армии. В лагере мало артиллерии, да и пехота - простите, но это лишь новобранцы.
- Разрешите, сир? Новобранцы на сей раз хороши - все статные, высокие, как на подбор, хоть гвардейскую бригаду из них создавай. Но пока ее создашь... Их надо подучить, послать на дело, обстрелять как следует....
Это вступил в разговор полковник Марчан, который предпочитал отмалчиваться за спиной генерала, но теперь уже просто обязан был участвовать в разговоре.
- Хорошо, господа офицеры, благодарю вас за содержательную беседу, я думаю, мы продолжим наш разговор, но... через некоторое время.