Читаем Сатанизм - истинная реальность полностью

Добровольное рабство Для начала необходимо дать понятие идеологии, поскольку большинство проблем непонимания происходит именно из-за различной трактовки одного и того же слова разными людьми. Hаверное, наиболее правильным было бы взять толковый словарь и привести определение оттуда. Hо, поскольку поблизости такового словаря не наблюдается, поясню, что под идеологией в данной статье подразумевается некая система моральных принципов, обычаев и правил поведения, являющихся общими для определенной группы, причем составляющие этой системы объясняются на основании каких-либо первоначальных понятий, являющимися аксиомами для данной группы. Говоря упрощенно, это мораль (или этика) данной группы, обязательная к исполнению, и, кроме того, пропагандируемая либо навязываемая группам людей с другими взглядами. Таким образом, идеология может быть основана как на религиозной почве, так и на социальной (никто, надеюсь, не будет опровергать существование идеологии коммунизма?). К тому же, идеология всегда подразумевает наличие идеологов - тех, кто ее пропагандирует, определяет соответствие, развивает или, наоборот, следит за отсутствием отклонений. Hе имеет значения, как конкретно назывется такой идеолог жрец, священник или политрук - суть одна и таже: пресечение инакомыслия на корню и обращение в свою веру как можно большего числа людей.

Итак, эта статья посвящена идеологии христианства. Я не буду здесь касаться религии как таковой, веры во всемогущество бога и так далее, а лишь проанализирую то, к чему это привело в современном обществе. Главной особенностью христианства, как и других религий, обещающих вечную загробную жизнь после земного существования, является то, что людей призывают заботиться лишь о послесмертии, не уделять слишком много внимания жизни как таковой. Христиан призывают жить во смирении, так, как будто бы все предначертано их всемогущим объектом поклонения, заставляя забыть о том, что историю пишут именно люди, именно сейчас и именно здесь.

Это очень избитый пример, но он слишком уж очевиден - такое показное смирение должно удерживать всех на своих местах. Кесарю - кесарево, а слесарю - слесарево. Hе правда ли, очень удобно для власть имущих, когда их положение охраняется ?божественной справедливостью№? С такой "справедливостью" нет разницы, сам ли ты заработал высокое положение в обществе или оно досталось по наследству дегенерату в десятом поколении с умственными способностями платиново-иридиевой табуретки массой в один килограмм. Все предначертано божественным всезнайкой и изменению не подлежит. Каждый подчиненный должен иметь свое собственное мнение, полностью совпадающее с мнением начальства. Кто не верит - скажите любому священнику, что Вы категорически не согласны, например, с какой-либо заповедью и посмотрите на результат.

В этом заключается еще одна черта христианской идеологии - запрет на право думать самостоятельно. Этого никто, конечно, не говорит так явно, но как иначе назвать ненавязчиво-обязательное руководство пастырей над стадом? Почему-то неизвестны случаи, чтобы кому-то дали почитать Библию, а потом поинтересовались, как тот ее понял. Все делается наоборот: изучение христианских легенд сопровождается комментариями, как именно надо понимать прочитанное. Результат очевиден - масса народа с одинаковыми представлениями, правилами поведения и так далее. Hесколько утрированно это можно выразить старой армейской фразой ?Голова болит? Учи Устав - болеть не будет!№ Так и здесь - все наши беды от того, что плохо каемся, мало молимся и неискренне веруем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Интервью и беседы М.Лайтмана с журналистами
Интервью и беседы М.Лайтмана с журналистами

Из всех наук, которые постепенно развивает человечество, исследуя окружающий нас мир, есть одна особая наука, развивающая нас совершенно особым образом. Эта наука называется КАББАЛА. Кроме исследуемого естествознанием нашего материального мира, существует скрытый от нас мир, который изучает эта наука. Мы предчувствуем, что он есть, этот антимир, о котором столько писали фантасты. Почему, не видя его, мы все-таки подозреваем, что он существует? Потому что открывая лишь частные, отрывочные законы мироздания, мы понимаем, что должны существовать более общие законы, более логичные и способные объяснить все грани нашей жизни, нашей личности.

Михаэль Лайтман

Религиоведение / Религия, религиозная литература / Прочая научная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
Соборный двор
Соборный двор

Собранные в книге статьи о церкви, вере, религии и их пересечения с политикой не укладываются в какой-либо единый ряд – перед нами жанровая и стилистическая мозаика: статьи, в которых поднимаются вопросы теории, этнографические отчеты, интервью, эссе, жанровые зарисовки, назидательные сказки, в которых рассказчик как бы уходит в сторону и выносит на суд читателя своих героев, располагая их в некоем условном, не хронологическом времени – между стилистикой 19 века и фактологией конца 20‑го.Не менее разнообразны и темы: религиозная ситуация в различных регионах страны, портреты примечательных людей, встретившихся автору, взаимоотношение государства и церкви, десакрализация политики и политизация религии, христианство и биоэтика, православный рок-н-ролл, комментарии к статистическим данным, суть и задачи религиозной журналистики…Книга будет интересна всем, кто любит разбираться в нюансах религиозно-политической жизни наших современников и полезна как студентам, севшим за курсовую работу, так и специалистам, обременённым научными степенями. Потому что «Соборный двор» – это кладезь тонких наблюдений за религиозной жизнью русских людей и умных комментариев к этим наблюдениям.

Александр Владимирович Щипков

Религия, религиозная литература
История Христианской Церкви
История Христианской Церкви

Работа известного русского историка христианской церкви давно стала классической, хотя и оставалась малоизвестной широкому кругу читателей. Ее отличает глубокое проникновение в суть исторического развития церкви со сложной и противоречивой динамикой становления догматики, структуры организации, канонических правил, литургики и таинственной практики. Автор на историческом, лингвистическом и теологическом материале раскрывает сложность и неисчерпаемость святоотеческого наследия первых десяти веков (до схизмы 1054 г.) церковной истории, когда были заложены основы церковности, определяющей жизнь христианства и в наши дни.Профессор Михаил Эммануилович Поснов (1874–1931) окончил Киевскую Духовную Академию и впоследствии поддерживал постоянные связи с университетами Запада. Он был профессором в Киеве, позже — в Софии, где читал лекции по догматике и, в особенности по церковной истории. Предлагаемая здесь книга представляет собою обобщающий труд, который он сам предполагал еще раз пересмотреть и издать. Кончина, постигшая его в Софии в 1931 г., помешала ему осуществить последнюю отделку этого труда, который в сокращенном издании появился в Софии в 1937 г.

Михаил Эммануилович Поснов

Религия, религиозная литература