Была еще такая традиция или примета, как угодно… Если рыба не ловилась и на приборе (гидролокаторе или эхолоте) было пусто, то срочно по всему пароходу искалась картинка голой бабы и клеилась на прибор. Самое интересное, что срабатывало (проверено лично и не раз!). Я думаю, что примета была верной еще и по той причине, что штурман больше времени проводил у прибора и, как следствие, вероятность прозевать РЗ (рыбные записи) снижалась.
Рассказал эту историю один капитан, непосредственный участник тех событий. Работали они тогда в ЮВТО. Были не в большой группе, а то ли два, то ли три супера.
Приходит как-то крипта с берега, дескать, с космоса космонавты рыбу разглядели. Надо, мол, срочно выдвигаться в этот район. Ну что делать? — Бежать до туда — суток двое, а на месте вроде и рыбалка наладилась. Посовещались с коллегами.
Ладно, космонавты ребята хорошие, не будем их обижать, стараются же. Давай сообщим, что бегали, рыбу нашли, большое спасибо. Пусть порадуются. Так, по моему, эта история и вошла в историю космонавтики.
Было это году в восемьдесят четвертом или восемьдесят пятом. Я — на РТМС 7510 «Мустъярв». Первый рейс радистом после училища. Район Намибии.
Стоим мы как-то на бункеровке у какого-то тээра. Погода хорошая. На мостике капитан, третий помощник, по-моему, рулевой ну и еще вроде кто-то был. И я тут же кручусь. Интересно. В море любое событие привлекает внимание. Взял я, значит, бинокль и рассматриваю корму ТР. А бункеровка, надо сказать, — момент ответственный, на мостике тишина такая напряженная, капитан время от времени команды подает, ну в общем серьезное дело. А тут я с биноклем. И вижу в нем, как на корме ТР, на каком-то шезлонге, повернувшись к нам боком лежит роскошная блондинка, вся в теле, ну прямо ух!
Ну и я невольно в этой напряженной тишине восклицаю:
— Вот это баба!!!
И все, кто был на мостике в этот момент, на каком-то едином выдохе:
— Где-е???
И тут раздается вопль:
— Во-о-н! Вон с мостика! — это, конечно, первым, как и положено, «очнулся» капитан.
Так я с позором был изгнан с мостика. Да, бункеровка — дело серьезное. Штурмана потом долго еще надо мной потешались, но я не обижаюсь. Всех вспоминаю с теплотой.
Нет, я думаю, таких моряков, которые хорошо относились бы к крысам. Уж слишком много неприятностей, а порой и бед доставляют нашему брату эти мерзкие грызуны. И любой, кто ходил на старых БМРТ, подтвердит, что крысы были на каждом, где больше, где меньше, но были обязательно.
И вот году в 87 довелось быть в рейсе на БМРТ «Астра» в ЮВА. Такого количества крыс я не встречал больше ни на одном пароходе. Напротив моей каюты на переборке висела какая-то электромеханическая коробочка, к ней с подволока спускался жгут кабелей, ну и вспомните — жгут одной толщины, а дыра в подволоке в два раза больше.)) Вот через эту-то дыру на эту самую коробочку по ночам любил спускаться здоровенный крысак и сидеть на ней, размышляя о чем-то своем крысином.
Как-то около полуночи звонят с моста и просят подняться. Выхожу из каюты — крысак юркает в дыру в подволоке и только хвост с палец толщиной свисает.
Идет доктор.
— Док, секи, какая хрень — показываю ему на висящий хвост.
— Подожди, я ща, — шепчет доктор, убегает и тут же возвращается с медицинским зажимом. Зажим защелкивается на хвосте крысака, доктор тянет, крысак орет и расклинивается — вытащить его никак не удается. В это время по коридору идет с вахты 4-й механик.
— Андрюха, — орет доктор, — мы крысака поймали только не можем вытащить.
— One moment, please, — отвечает 4-й и исчезает за дверью своей каюты.
Через секунду он появляется с огромным тесаком в руках и одним взмахом обрубает красе хвост — дикий крысиный визг, кровь, топот за подволоком и унылый голос дока:
— Ну и че ты сделал?
— Как чего? На пароходе все крысы да крысы. Пусть хоть один хомячок будет!
Из-за этих треклятых крыс я однажды жене просмотр «Лебединого озера» в Мариинке испортил. Никто не обращал внимания, как стучат пуанты у балерин, когда они группой пробегают по сцене? Ну точь-в-точь, как крысы, когда бегут по подволоку. Ну я с дуру и сказал ей это во время спектакля…
История эта произошла в советские времена на одном из кораблей ВМФ.