Читаем Сборник песен полностью

Над облаками, поверх границ Ветер прильнет к трубе И понесет перелетных птиц Вдаль от меня к тебе

- Запущенный сад

Ты можешь ходить как запущенный сад, А можешь все наголо сбрить, И то и другое я видел не раз Кого ты хотел удивить ? Ты верил в гитару, БИТЛОВ и цветы, Мечтая весь мир возлюбить, Но все эти песни придумал не ты Кого ты хотел удивить ?

Пр: Скажи мне, чему ты рад ?

Постой, оглянись назад...

Постой, оглянись назад и ты увидишь,

Как вянет листопад и вороны кружат,

Там, где раньше был цветущий сад.

Ты стал бунтарем и дрогнула тьма, Весь мир ты хотел изменить, Но всех бунтарей ожидает тюрьма Кого ты хотел удивить ? Теперь ты устал и тебе все равно Как жизни остаток прожить. И тут на тебя все похожи давно Кого ты хотел удивить ?

Ты думал собой осчастливить весь свет, Сияньем его озарить. Но ветер подул и тебя уже нет Кого ты хотел удивить ?

За тех, кто в море

Am G

Ты помнишь, как все начиналось

Em

Все было впервые и вновь

F Fm

Как строили лодки и лодки звались

Em

"Вера", "Надежда", "Любовь"

F G

Как дружно рубили канаты

Em Am

Как вдаль уходила земля

F Ds

И волны нам пели, и каждый пятый,

F G

Как правило, был у руля.

C

Я пью до дна

Am

За тех, кто в море

F G

За тех, кого любит волна

Dm G

За тех, кому повезет

C

И если цель одна

Am

И в радости и в горе

F

То тот, кто не струсил

Ds

И весел не бросил

F Fm C

Тот землю свою найдет.

Напрасно нас бурей пугали, Вам скажет любой моряк, Что бури бояться вам стоит едва ли, В сущности буря - пустяк. В бури лишь крепче руки, И парус поможет идти. Гораздо трудней не свихнуться со скуки И выдержать полный штиль.

- Знаю и верю

Нас мотает от края до края, По краям расположены двери, На последней написано "ЗНАЮ", А на первой написано "ВЕРЮ".

И одной головой обладая, Никогда не войдешь в обе двери, Если веришь, то веришь не зная, Если знаешь, то знаешь не веря.

И свое формируя сознанье, С каждым днем от момнта рожденья Мы бредем по дороге познанья, А с познаньем приходит сомненье.

И загадка останется вечной, Не помогут ученые лбы Если знаем - безумно слабы, Если верим сильны бесконечно !

+ Имитация

Em Она сидела за столиком у окна, И он как бы случайно смотрел туда. Она была ничего, она была одна, В ее глазах как бы читалось "Да".

Am Время суток позволяло сыграть в игру, Время года велело стрелять в упор.

Em И он как бы случайно подсел к столу, И как бы небрежно повел разговор.

A Имитация.

Он больше любит коньяк, она - сухое вино, Подали двести сухого и сто коньяку. Они оба любят группу "Кино" И не любят "Яблоки на снегу". Он свободен до часу - немалый срок, И она до двенадцати хоть куда, Он предложил зайти к приятелю на огонек, Она как бы подумав, сказала "Да".

Имитация.

Его приятель на кухне как бы читал, Пока они занимали его кровать. Все случилось быстрее, чем он ожидал, И несколько хуже, чем она могла ждать. Через двадцать минут они вышли вон, Три рубля на такси - небольшая беда, Она сказала "Звони", он записал телефон По которому не позвонит никогда.

Имитация.

Он сбежал в метро, бросив ей "Пока", Он был просто рад, что остался один, А за ним, догорая горела Москва Головешками окон, углями витрин. Время выключить свет, стиснуть зубы и спать, Чтоб хотя бы лет пять не очнутся от сна, Ее дома как бы ждала ее мать, Его дома как бы ждала жена.

Имитация.

- Каждый правый

Каждый, право, имеет право На то, что слева и то, что справа. На черное поле, на белое поле На вольную волю и на неволю. В этом мире случайностей нет, Каждый шаг оставляет след, И чуда нет и крайне редки совпаденья. И не изменится времени ход, Но часто паденьем становится взлет, И видел я, как становится взлетом паденье.

Ты шел, забыв усталость и боль, Забыв и это и то. Ты видел вдали волшебный огонь, Который не видел никто. И часто тебе плевали вслед, Кричали, что пропадешь, Но, что тебе досужий совет, Ты просто верил и шел на свет И я знаю, что ты дойдешь.

А ты дороги не выбирал И был всегда не у дел, И вот нашел не то, что искал, А искал не то, что хотел. И ты пытался меня обмануть, Мол, во всем виновата судьба. А я сказал тебе: В добрый путь, Ты сам согласился на этот путь, Себя превратив в раба.

+ Караван

Am Dm От воды к воде идет ночь за ночью, день за днем.

Dm Бесконечный путь вперед - тот, которым мы идем.

Am Dm Караван, без времен и без границ.

Am Dm Караван, милион усталых лиц.

Ни дорог, ни сил идти, не вернуться, ни свернуть. Остается лишь пройти до конца весь этот путь.

Караван уносит вдаль память пройденных дорог, То, что отдано как дань, то, что каждый не сберег.

Ктоб ни вел нас, ктоб ни ждал, мы дойдем когда нибудь, Слишком тесно нас связал караван и этот путь.

- Кафе "Лира"

У дверей в заеденье народа скопленье , Топтанье и пар. Но народа скопленье не имеет значенья За дверями швейцар. Неприступен и важен стоит он на страже Боевым кораблем. Ничего он не знает и меня пропускает Лишь в погоне за длинным рублем, И в его поведеньи говорит снисхожденье.

А я сегодня один - я человек-невидимка, Я сажусь в уголок. И сижу, словно в ложе, и очень похоже, Что сейчас будет третий звонок. И мое отчужденье назовем наблюденье.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание сочинений. Т. 4. Проверка реальности
Собрание сочинений. Т. 4. Проверка реальности

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. В четвертом томе собраны тексты, в той или иной степени ориентированные на традиции и канон: тематический (как в цикле «Командировка» или поэмах), жанровый (как в романе «Дядя Володя» или книгах «Элегии» или «Сонеты на рубашках») и стилевой (в книгах «Розовый автокран» или «Слоеный пирог»). Вошедшие в этот том книги и циклы разных лет предполагают чтение, отталкивающееся от правил, особенно ярко переосмысление традиции видно в детских стихах и переводах. Обращение к классике (не важно, русской, европейской или восточной, как в «Стихах для перстня») и игра с ней позволяют подчеркнуть новизну поэтического слова, показать мир на сломе традиционной эстетики.

Генрих Вениаминович Сапгир , С. Ю. Артёмова

Поэзия / Русская классическая проза
От начала начал. Антология шумерской поэзии
От начала начал. Антология шумерской поэзии

«Древнейшая в мире» — так по праву называют шумерскую литературу: из всех известных ныне литератур она с наибольшей полнотой донесла до нас древнее письменное слово. Более четырех тысяч лет насчитывают записи шумерских преданий, рассказов о подвигах героев, хвалебных гимнов и даже пословиц, притч и поговорок — явление и вовсе уникальное в истории письменности.В настоящем издании впервые на русском языке представлена наиболее полная антология шумерской поэзии, систематизированная по семи разделом: «Устроение мира», «Восславим богов наших», «Любовь богини», «Герои Шумера», «Храмы Шумера. Владыки Шумера», «Судьбы Шумера», «Люди Шумера: дух Эдубы».В антологии нашли отражение как тексты, по отношению к которым можно употребить слова «высокая мудрость» и «сокровенное знание», так и тексты, раскрывающие «мудрость житейскую», «заветы отцов». Речь идет о богах и об их деяниях, о героях и об исторических лицах, о простых людях и об их обыденной жизни. В мифологических прологах-запевках излагается история начальных дней мира, рассказывается о первозданной стихии, о зарождении (в одном из вариантов явно — о самозарождении) божеств, об отделении неба от земли, о сотворении людей из глины, дабы трудились они на богов. Ответ людей — хвала воплощениям высших сил.Издание рассчитано на самый широкий круг читателей, интересующихся историей и культурой древнего мира.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Поэзия / Древневосточная литература