Читаем Сборник стихов. Часть 1 полностью

Но чуда здесь не совершилось,

Здесь остановка. Здесь народ.

Да как же много их скопилось?!

Теперь поток сюда попрёт.


Прощай минутное затишье,

Прощай, хоть малый, но комфорт,

И для спасенья, нет уж ниши,

Чтоб избежать такой эскорт.


Но давка давкой, а кондуктор,

Пришедших зычно призывает,

Да так, как будто некий рупор,

Ей в этом деле помогает.


Признаться, написал сюжет,

А для чего? Никто не знает,

Так длилось, длится много лет,

Один зажат, другой порхает.


Путь на эшафот

Господь мой, знаю, будет суд,

Где от ответа нам не скрыться,

За ложь, предательство и блуд,

Веками моясь – не отмыться.


Мы знаем это, и грешим,

Считая, грех потом отмоем,

Но с покаяньем не спешим,

Мечтая: Может, что-то скроем?


Идём на исповедь, скрывая,

Набор ужаснейших грехов,

Бездумно делаем всё зная,

Не избежать потом оков.


И в этом видим путь к свободе?

Мол, в праве сами всё решать?

Чтоб через годы, на исходе,

Слезливо клянчить, причитать?


И вот что странно, понимаем,

Абсурдность прошлого деяний,

Но, как и прежде, продолжаем,

Грешить без страха наказаний.


Вот так идём мы добровольно,

Безвольно, словно некий скот,

С улыбкой, гордо и привольно,

Прямым путём на эшафот.


Мрачный симбиоз

Чем ближе к Богу подступаешь,

Тем путь становится трудней,

И слишком поздно понимаешь,

Что с каждым шагом он длинней.


Казалось, вот ещё немного,

Дойду. Смогу передохнуть.

Но предстоит идти так долго,

Что не удастся и вздохнуть.


Нет тайны в том, что в этом Мире,

Есть наряду с Добром и зло,

Глаза раскроешь, да пошире,

То тьма вокруг, а то Светло.


Проходят годы, понимаешь,

Что необычный здесь стандарт,

И плюс за минус принимаешь,

Испытывая в том азарт.


Любовь и ненависть – подруги,

Вражда и дружба – общий воз,

А Правда с ложью здесь супруги,

Во всём ужасный симбиоз.


Всё так смешалось, вместе слилось,

Что очень трудно распознать,

И где что есть? Куда прибилось?

Да как тут истину сыскать?


И постепенно, всё смешалось,

Создав какой-то суррогат,

А нам, к беде, лишь то осталось,

Чтоб сделать вид, как будто рад.


Хотя, чему тут восторгаться?

Когда в тех дебрях заплутав,

И в топях сможешь оказаться,

Где нет спасенья, переправ.


Чем ближе к Богу подступаешь,

Тем больше мрачных искушений,

Ну и пока ты их сметаешь,

Их догоняет сонм сомнений.


Лети птенец

Лети птенец, лети подальше,

И скройся от недобрых глаз,

Здесь всё не так, как было раньше,

Добро покинуло всех нас.


Ты избегай людей скопленье,

Не принимай от них еду,

Весь Мир постигло ослепленье,

Живут в ужаснейшем бреду.


Не обращай на них вниманья,

И избегай попасться в плен,

Тем переменам нет названья,

Отгородились мы, без стен.


Лети от всех, как можно выше,

Не жди ни помощи, ни ласк,

Укройся тихо в скрытой нише,

От мира с миллионом маск.


От мира? Нет. Его названья.

Тот мир исчез. Виновны мы.

Теперь вокруг одни стенанья,

И то, увы, отнюдь не сны.


Мир изменялся постепенно,

Под руководством тёмных сил,

Внушавшим массам откровенно,

Что не Господь всё сотворил.


Всем бедам нет здесь оправданья,

К чему признания вины?

Молчаньем обрекли страданья,

Всё проиграли без войны.


Ты пережди всю эту смуту,

Дождись прекрасных перемен,

И верь мне, в нужную минуту,

Бог уничтожит мерзкий тлен.


Имя

Что наше имя? Просто слово?

Иль Богом данная основа,

Чтоб выбрать самый верный путь,

Пройти бесстрашно, не свернуть?


Один Господь прекрасно знает,

Что наше имя означает,

Кого с достоинством назвать?

Кто будет с Богом побеждать?


И, как бы ни было нам трудно,

По морю лжи доставить судно,

Плывём вперёд и понимаем,

Пред Небом все мы отвечаем.


За тех людей, кто рядом с нами,

Кто помогает нам делами,

Кто бескорыстно предан Свету,

За всех готовы мы к ответу.


И как приятно осознать,

Что не одни мы, Божья Рать,

Всегда примчится на подмогу,

Очистив от грехов дорогу.


А твой Святой, с Небес взирая,

С улыбкой смотрит, явно зная,

Что тот, кто сделал столько Благ,

Достоин и Небесных Врат.


Великая Русь!

Я не русский по крови. Рождён не в России,

Но близки мне те боли, что вас охватили,

Стиснув зубы и я слышу западный бред,

И молю: Боже правый, спаси Русь от бед.


Всем понятно и видно, кто здесь режиссёр,

Кто пугает людей и чья ложь выше гор.

Всполошились враги, призывая всю силу,

Не хотят видеть мощной родную Россию.


Применяют весь спектр пустых обвинений,

Не давая, при том никаких объяснений,

Валом катятся к нам клевета и наветы,

Ну, а следом, для всех публикуют запреты.


К ним примкнули и шавки из евросоюза,

Те, кто принят туда, только в качестве груза,

Позабыли о том, кто спасал их веками,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Искусство жить и умирать
Искусство жить и умирать

Искусством жить овладел лишь тот, кто избавился от страха смерти. Такова позиция Ошо, и, согласитесь, зерно истины здесь есть: ведь вы не можете наслаждаться жизнью во всей ее полноте, если с опаской смотрите в будущее и боитесь того, что может принести завтрашний день.В этой книге знаменитый мистик рассказывает о таинствах жизни и помогает избавиться от страха смерти – ведь именно это мешает вам раскрыться навстречу жизни. Ошо убежден, что каждую ночь человек умирает «небольшой смертью». Во сне он забывает о мире, об отношениях, о людях – он исчезает из жизни полностью. Но даже эта «крошечная смерть» оживляет: она помогает отдохнуть от происходящего в мире и дает сил и энергии утром, чтобы снова пульсировать жизнью. Такова и настоящая смерть. Так стоит ли ее бояться?Приступайте к чтению – и будьте уверены, что после того, как вы закроете последнюю страницу, ваша жизнь уже не будет прежней!Книга также выходила под названием «Неведомое путешествие: за пределы последнего табу».

Бхагаван Шри Раджниш (Ошо) , Бхагван Шри Раджниш

Эзотерика, эзотерическая литература / Религия / Эзотерика
Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука