Впрочем, сегодня было воскресенье, и тяжёлые, кованые решётки опустились перед изъеденными червями дубовыми дверями немалой музейной ценности. С одной стороны к банку примыкал «Петух» — старейший и самый дорогой ресторан города, где на плитах лестницы были выбиты следы давно почивших королей и вельмож, некогда приходивших сюда — если верить хозяину ресторана — выпить бокал-другой вина. С другой стороны к банку притулился такой же старинный, как он, отель Но если в ресторан приезжали сливки общества, то в отеле селились неудачники, женщины сомнительной репутации, бедные художники и поэты, прогоревшие картёжники…
Назывался отель «Золотой лев». Об этом свидетельствовала вылинявшая вывеска с изображением животного, больше напоминавшего потрёпанного в драке кота, нежели царя зверей. Название «Золотой лев» могло оправдать разве что соседство с богатейшим банком страны.
Нис и Ориель вошли в узкие двери отеля, спустились в подвал, где помещался маленький ресторанчик, и заказали дешёвый обед и две кружки пива. В этот час ресторанчик был почти пустым.
Лишь за одним из столиков в обществе какого-то широкоплечего человека сидел Род. На столе перед ними стояла бутылка вина и пара стаканов.
— Смотри — Род! — Ориель сжала руку Ниса. Тот своим единственным, да ещё больным глазом и не заметил бы друга.
— Действительно! — удивился Нис. — Эй, Род! — крикнул он через зал.
Род вскочил, словно подброшенный электрическим током, его спутник повернулся, опрокинув стул.
— Э, да это Нис! — Род вытер со лба пот и, прошептав что-то на ухо широкоплечему, подошёл к товарищу. — Здорово, Нис! Здорово, Ориель! Какого чёрта вы сюда забрались? Изучаете древности?
Нис был доволен встречей.
— Это ты как сюда попал? Может, подъездом ошибся? Здесь, в «Золотом льве», обедают бедняки, такие, как мы с Ориель. А миллионеры вроде Рода Штума роскошествуют в «Петухе»…
— Брось болтать! — Род оглянулся по сторонам, — У меня тоже карман пустой, Я ведь не граммофонный король, как некоторые…
— Кстати, о граммофонном короле, — перебил Нис — Я говорил с ним сегодня…
Нис замолчал, но Род всё понял.
— Не дал, подлец? Наверное, купил океанский пароход или небоскрёб в Нью-Йорке? Сказал, что денег нет? Нис молчал.
— А в понедельник Бокар передаст дело в суд, — сказала
Ориель. — Думаем вот целый день — ничего придумать не можем. Может, посоветуешь что, а? — Ориель с надеждой взглянула на Рода.
Род задумчиво жевал губами. Вдруг в его холодных глазах заплясал отчаянный огонёк.
— Вот что, ребята, — сказал он решительно, — качайте отсюда и ждите меня завтра вечером. Достану я вам деньги! Достану! И ещё одно — вы меня не видели и не встречали.
— Но… — начал было Нис.
— До скорого! — И Род, щёлкнув пальцами, направился к своему столику.
Нис механически тоже щёлкнул пальцами — так когда-то они, прощаясь вечерами, желали друг другу удачи.
Нис и Ориель покинули ресторанчик,
— Интересно, что Род тут делает? — сказал Нис, когда они прошли добрых полквартала.
— Его не поймёшь… — озабоченно сказала Ориель. — Чем он занимается? Что делает?..
— Действительно, а то предложит ещё краденые деньги, — Нис с беспокойством посмотрел на Ориель,
— Всё равно я тебя люблю, — продолжала Ориель без видимой связи. — Что бы ни случилось, я люблю тебя, Нис.
Нис прижал к себе свою крохотную подругу могучей рукой боксёра.
— Я знаю, Ориель.
На город опускался летний вечер. Дома золотели, розовели. Синева неба густела, становилась лиловой. Вдалеке опять зазвонили колокола,
Нис и Ориель присели на скамью в маленьком сквере и долго молчали.
О чём они думали? О чём мечтали?
Глава вторая
ПОСЛЕДНИЙ РАУНД
Клода похоронили зимой…
Пока жил в санаториях, пока лечили врачи, — держался. как обратно к нам в конуру вернулся — всего и протянул три месяца. А где деньги было взять? Боёв-то нет! Бокар всё время попрекает: «Долго ты ещё бездельничать будешь? Я на твой глаз уже тысячи ухлопал! Седан больше ждать не хочет», — и пошёл и пошёл.
Ребята с завода последнее отдавали. Да всё мало было. За два дня до смерти, пока ещё мог рукой шевелить звал меня и на записке нацарапал: