Как мы забывались, восторженно наблюдая за покачиванием бедер танцовщиц, исполнявших танец живота! И когда мы возвращались в темную хижину, то начинали видеть в наших некрасивых бесцветных и невыразительных женах вавилонских блудниц. Mы ощущали себя завоевателями с эрекцией Кришны. Эротика зрелищ пробуждала в нас желание.
Чтобы привлечь аудиторию и заставить ее слушать коммерческую рекламу, хозяева жизни должны ввести
Спонсоры первобытнообщинного шоу, жрецы и вожди, были не только продюсерами шоу, но и осуществляли надзор, цензуру и карательные мероприятия, чтобы актеры не отбились от рук и не огорчили спонсоров.
Конечно, коммерческая реклама генофонда существовала всегда. Нам никогда не забыть боссов, владеющих барабанами, трещотками, копьями, шаманскими талантами и храмами, боссов, которые оплачивают шоу в первобытнообщинном строе.
Однажды Маршалл Маклаэн мудро заметил: “Смените средства массовой информации – и вы измените культуру”. Грамотность повысила художественный уровень и прибыльность развлекательных программ. С развитием городов и государств к началу первого века нашей эры увеличилось количество финансовых средств и распространителей постоянных посланий от спонсоров генофонда.
Обычные люди стали теперь называться плебеями, рабами или крестьянами. Они выполняли ту же роль в феодально-индустриальной экономике, какую играли их предшественники в культуре родового строя. Бедные люди всегда считаются примитивными, потому что вынуждены ютиться в гетто, в лачугах без окон, ночлежках и трущобах города, где информационный обмен с рождения до самой смерти ограничен сугубо биологическими функциями. Культурные и политические послания от спонсоров феодальной эры реализовывались и популяризировались в виде, величественных сооружений и эффектных театрализованных зрелищ. Церковь на главной площади была шедевром архитектуры, снаружи ее обрамляли статуи, а внутри украшали фрески и иконы, которые поражали воображение прихожанина. Они были созданы рукой гения. Христианские и исламские шоу разыгрывали подлинные мастера. Вспомним фрески из сикстинской капеллы в Ватикане, при виде которых у нас до сих пор захватывает дух и возникает рефлекторная реакция поблагодарить Господа за это грандиозное шоу.
Изо дня в день звучали одни и те же послания феодальной культуры. Призыв муэдзина, звон церковных колоколов, песнопения монахов, цветные мантии священника и муллы, красочные витражи. Какое величие и размах. Теперь понятно, почему, несмотря на фундаментализм слепой и воинственный фанатизм, и явно выраженный параноидальный характер феодальных религий, они переживали эпоху расцвета. Феллахи, выходя из обшарпанных лачуг, в которых в прозябали всю жизнь, попадали в соборы и мечети с золоченными куполами, где в отблеске горящих свечей мерцал лик Христа или статуи пророка.
Дворцы царей и герцогов тоже поражали воображение простолюдина. Возможно, духовные лица и проповедовали половое воздержание, но это никак не мешало вельможам затаскивать в постель всех, кого пожелают, и прославлять сексуальную распущенность в картинах, которые они заказывали. Стены дворцов были увешаны изображениями греческих богинь с пышными розовыми бедрами и нежной шелковистой плотью, возлежащих на облаках туманного желания и соблазнявших богов-мужчин ими насладиться.
Людям нравилось смотреть на красиво одетых вельмож выходивших из золоченых карет, и на ритуал смены караула ватиканского дворца. Собирались толпы зевак, чтобы увидеть эти зрелища. Увы, люди из толпы не понимали, что часовые нужны были спонсорам шоу, чтобы оградиться от толпы.
Подобные тенденции прослеживались и в индустриальную эпоху. По-прежнему простолюдины ютились в маленьких коморках, но теперь, следуя принципу “больше – значит лучше”, эти комнатушки стали упаковываться в гигантские здания трущоб.
Фабричная культура создала высшую форму разумной жизни на планете, которая сохраняется по сегодняшний день: массового рыночного потребителя.