Я не сразу сообразила, что вижу двух существ: просто одно, маленькое, от которого остался светящийся скелет, и сидит на спине какого-то гигантского при жизни зверя.
Сминая в прах тех, с кем только что говорила, чудовище приблизилось ко мне.
– Наваждение, иллюзия, – пробормотала я. – Не надо было пить этот отвар белладонны. Сейчас все это исчезнет…
Я зажмурилась и с силой потрясла головой, но, когда открыла глаза, чудовищный скелет возвышался надо мной. Ноги подкосились, и я сползла по стене на пол, а скелет животного издал утробное рычание и встал на задние лапы, молотя передними воздух.
Я перевела взгляд на того, кто сидит сверху и ощутила интерес, исходящий от него. Удивившись, что слышу не агрессию, не готовность убить, а именно интерес, я закусила губу и выжидательно уставилась во все глаза.
– Отречение? – раздался звонкий голос, и я кивнула.
– Может, ты хочешь что-то спросить перед тем, как начнем? – задали мне вопрос, и я замотала головой.
– Тебе все понятно без объяснений?
– Не совсем, но хотелось бы быстрее закончить, – пробормотала я, сама испугавшись собственной честности и ощутила волну чего-то, похожего на веселье, которое исходит от странного существа.
– Ты – смерть? – спросила я, немного осмелев.
– Нет, – ответило существо, а скелет животного, на котором оно сидело снова издал утробное рычание.
Я отшатнулась.
– Говоришь, желаешь побыстрее закончить ритуал? – спросили меня, и я закивала.
Скелет на спине чудовища пожал костями на месте плеч и, чуть изменив интонацию, нараспев проговорил:
– Элизабет из дома Гриндфолд! Готова ли ты отречься от всего, что знала и любила в своей прошлой жизни, чтобы войти под покровительство Черной Пустоши чистой и обновленной, подобно новому, неисписанному еще пергаменту?
– Готова! – с жаром воскликнула я и снова закивала. – Отрекаюсь от всего, что вы перечислили и от всего, что еще скажете… Только отпустите меня обратно, пожалуйста. Здесь темно, сыро, душно… и очень страшно.
– Значит, готова отречься? – с явным недоумением спросили у меня, и я опять подтвердила готовность.
– Ну и зря, – ответил светящийся скелет. – Тем более, этого и не требуется.
– К-как не требуется? – опешила я.
– А никак не требуется. Никогда не стоит отрекаться от того, что знаешь и любишь, что считаешь своим.
Я захлопала ресницами, ощущая, как улетучиваются куда-то остатки страха. Вместе с ними ноздри покинул сладковатый смрад, в легкие поступил воздух, а кости, что щедро усеивали пол, куда-то исчезли.
– А как же ритуал Отречения? Зачем он тогда? И все это? Все, что я видела?
Скелет помолчал, прежде, чем заговорить снова.
– Смысл ритуала Отречения, которым ты не озаботилась поинтересоваться и заключается в том, чтобы дать тебе понять: для того, чтобы твой новый дом принял тебя, не нужно отрекаться от старого.
– Но… Это… – пролепетала я, растерянно показывая на каменный пол.
– Чтобы прийти сюда и понять смысл ритуала, тебе надо было вживую встретиться с собственными страхами, – сказало существо.
– С собственными страхами? – не поняла я. – Но они… Они выглядели такими живыми. Неужели это всего лишь страхи?
– Да, – подтвердил скелет. – И твои довольно банальны.
– Банальны?! – опешила я.
Существо снова пожало плечами, и разведя костлявые кисти в стороны, пояснило:
– Ты боишься того же, что и большинство людей. Не успеть что-то сделать в жизни, болезни, старости, уродства… Смерти, наконец. Небытия. Даже скучно.
Я сглотнула и в наступившей тишине услышала стук собственного сердца.
– Разве это не то, чего стоит бояться?
– Боги, конечно же нет, – ответил скелет и взмахнул рукой.
Голова закружилась, мир померк, показалось, что на миг я потеряла сознание. Потому что когда открыла глаза, обнаружила себя сидящей на зеленой, залитом солнцем лужайке, в окружении странных кривоватых деревьев. Поодаль, у самой кромки леса виднеется некий каменный монумент, а рядом со мной стоит, переминаясь с ноги на ногу огромный бурый медведь.
Не успела я завизжать от страха, как со спины животного спрыгнула девочка-подросток в коротком до неприличия зеленом платье, которое показалось сшитым из листьев.
Легко, как пушинка, девочка опустилась передо мной на колени и заглянула в лицо. Красивая, напоминающая оленью, форма глаз, розовая, покрытая россыпью веснушек кожа, локоны цвета жидкого золота небрежно разбросаны по плечам. Всматриваясь в лицо девочки, я подумала, что такой, должно быть, через несколько лет станет Мириам, а еще показалось, передо мной не совсем человек.
– Кто ты? – спросила я девочку, и та смешно наморщила нос.
Вместо ответа она легко вскочила на ноги и протянула мне руку, помогая встать. Я приняла помощь девочки, подивившись тому, сколько силы в ее хрупких на первый взгляд руках.