Читаем Сердце орка полностью

– Тогда я должен уточнить у сторон, есть ли у них желание опросить вас как свидетеля, – пояснил ей судья.

– Нет, – выстрелил прокурор.

– Да! – радостно пропел гоблин, в его глазах сияла надежда.

– Нет-нет, думаю, что нет такой надобности, – в это же время заявил его адвокат самым скучным тоном.

– Стороны не нуждаются в ваших показаниях, госпожа Навл, – с легкой долей сочувствия пояснил судья.

Ригина шумно вздохнула, сжала пальцы в кулачки, но все-таки вернулась на место.

– Позвольте заявление, – устало попросил адвокат.

– Не возражаю, – любезно ответил обвинитель.

– Мои клиенты признают вину, но, к сожалению, не могут вспомнить, куда дели оставшиеся драгоценности. Они просят суд проявить максимальную снисходительность с учетом этого признания.

Фрадра тут же зарычала на него, разбрызгиваясь слюной. Дзябоши тоже лепетал о чем-то, и Пар Салви не смог понять, к кому он обращается: к адвокату или к орчихе. Адвокат что-то убежденно повторял про утренний разговор и что он ручается за результат.

Через несколько минут Фрадра всё-таки взяла себя в руки и прекратила истерику. Гоблин тоже перестал бормотать. А адвокат повторил свои слова судье. Тот, в свою очередь, обратился к обвиняемым.

– Вы подтверждаете заявление вашего защитника?

Оба закивали. Орчиха с явным презрением на лице, а гоблин с долей надежды. Он, что показалось забавным, смотрел на судью-эльфа довольно приязненно, может, даже с восхищением.

В голове Салви словно раскаленным железом выжглась последняя фраза Вандер Ганна: «Но вы же знаете… Виселицы им не избежать… За такое и человека бы вздернули, а тут… рабы…»

И господин Вандер оказался прав.

Когда спустя какие-то пять минут судья оглашал приговор, морда орчихи осталась с тем же выражением, что и была. Зато гоблин побледнел, его глаза размокли, и он стал выглядеть как потерявшийся малыш.

По решению суда оба признавались виновными и подлежали казни через повешение в обеденное время следующего дня. И вот ЭТО уже касалось Пар Салви. Он немедленно приказал двум жандармам, стоявшим возле приговоренных, чтобы орчиху и гоблина снова поместили в их камеру.

А завтра после полудня он проследит, чтобы приговор вступил в силу.

<p>Глава 4. Расследование</p>

Папа и мама Ригины собирались на какой-то важный званый вечер в столице. Поездка предстояла непростой. До Грандина в карете два, а то и три дня пути. Мама много суетилась и очень нервничала, боялась, как бы не забыть что-то нужное. В такие моменты к ней лучше не подходить. Папа, в отличие от нее, всегда был спокоен. Поэтому Ригина выбрала своей жертвой именно его.

Они спорили возле длинного стола в гостиной их громадного особняка. Спор этот длился уже минут десять. И с каждой минутой надежды в душе Ригины становилось всё меньше и меньше.

– Ну пап! Папочка! – взмолилась Ригина.

– Довольно!

– Но он же не преступник!

– Он вор. Его взяли с поличным.

– Фрадру! Не его. Он просто был рядом.

– Суд разберется, – отмахнулся отец.

– Уже разобрался. Говорю ведь. Их собираются казнить завтра днем.

Отец лишь развел руки в стороны: «Какие, мол, ко мне-то вопросы?»

– Но ведь он твоя собственность, папа. Неужели ты позволишь им лишить тебя твоей собственности?

Но и эта уловка не сработала.

– Я не поставлю свою репутацию против цены раба. Мы спокойно можем позволить себе покупку нового слуги. Да! Даже такого, как этот, как там его?

Тут он, конечно, лукавил, притворяясь, что не помнит имени. С тех пор как Дзябоши исцелил его сломанную ногу, он и сам относился к нему чуть ласковей. Даже подумывал, не вложиться ли в обучение гоблина. Но потом передумал.

А вот новых рабов он действительно мог покупать хоть десятками, а то и сотнями. В распоряжении ее отца, господина Грэгора, были воистину огромные капиталы. У них была куча плантаций, несколько фабрик, разного рода другие предприятия и недвижимость по всей стране и за ее пределами.

– У Дзябоши есть родители! Папа и мама! Они работают на нашей плантации, где-то на побережье.

– Вот и славно, – не стал спорить отец. – Пусть работают. Они-то точно ничего не крали.

– Но я прошу тебя, – снова взмолилась Ригина.

Отец на это не ответил, а хороших доводов больше не оставалось. Ригина отчаянно пыталась придумать еще хоть что-нибудь, но ничего путного на ум не приходило. Не рассказать же ему про «Свободную группу», в которой она тайно состояла.

– Дорогой! – донесся взволнованный голос ее мамы, госпожи Лианы. Она торопливо топала к ним, чеканя каблуками. – Дорогой, тут письмо.

– Что еще за письмо? – тут же отозвался отец.

Он охотно отвлекся от Ригины, и, как только конверт оказался в его руках, поспешил его вскрыть.

– Королевская печать, – слегка дрожащим голосом сообщила мама.

– Я заметил, – невозмутимо ответил отец, разворачивая исписанный лист. – Так-так-так… Это от Первого Советника…

– От Советника Туринионоччи? Но ведь вечер должен быть в его резиденции.

– Угу. – Отец продолжал изучать письмо.

– Ох, чую, отменится поездочка. – Мама прижала руки к груди, вид ее казался крайне несчастным.

Перейти на страницу:

Похожие книги