— Проснись, Вераэль, — меня трясла чья-то рука, — просыпайся...
Меня поставили на ноги и встряхнули. Я огляделся — надо же, все собрались около меня.
— Что случилось? — я посмотрел на друзей.
— Ты начал исчезать, — ответил дракон, а остальные подтвердили.
— Сначала ты закричал, — продолжила Нирель, — а когда я направила на тебя Полное Исцеление, ты прогнулся и начал бледнеть, ... а потом просто начал ставать прозрачным...
— Интересное дело, — удивился я.
— Тебе, только интересно? — нахмурилась Нирель.
— Ага, — кивнул я, — ладно, поели и поехали.
Я оглянулся по сторонам и заметил, что не хватает гнома и дракона.
— А наши отважные борцы с вином опять песни разучивают?
— Да нет, — улыбнулся Хансо, — они решили полетать.
Буквально в тот же миг, мы услышали дикий крик, и сверху на нас спикировал дракон, в пасти которого находился наш уважаемый гном. Посадка была тяжелой. Дракон плюхнулся на пузо и затих, рот его раскрылся и оттуда вывалился Зорн, весь в драконьих слюнях. Он прошел два шага и сел на землю:
— Да чтоб я еще, хоть раз сел на эту бесхвостую ящерицу!
О, я опять пополнил свой запас тайного языка гномов. В следующий раз, как попаду в Подгорное Королевство, смогу приветственную речь произнести!
Гном принялся отряхиваться от слюны, а потом, до него, видно, дошло, что без воды ничего не получиться. Вы когда-нибудь видели плавающего гнома? Я видел это в первый раз! А говорят, гномы плавать не умеют. Врут! Вот как красиво нырнул! Наверное плавает подводным стилем...
— Эй, — закричал Элбер, — лови его, пока не утоп...
Мы с братьями и Норином еле подняли коротышку из ручья.
— Да он весь в броне! — заметил Горин, — понятно, почему он плавает как топор!
Пока Нирель приводила гнома в порядок, пришел в себя наш дракон:
— Где этот ненормальный?
— Если ты про гнома, — ответил я, и сделал самые честные глаза— то он так на тебя обиделся, что решил утопиться!
Дракон недоверчиво сощурился:
— Утопнуть говоришь? — он подполз к гному и посмотрел на то, как его приводят в себя.
— Этот... гном, — продолжил Друд, — сам попросил прокатить его с ветерком, а потом, плохо ему стало, видите ли! Долбанул меня каким-то амулетом и спрыгнул, еле поймал, сумасшедшего! Ой, как тяжело...
Дракон прикрыл лапами смою голову.
— А почему, ты, обратно не обернешься? — спросил я, — а мы тебя подлатаем.
— Точно! — воздух ненадолго зарябил и на земле опять лежал подросток, с забавным выражением лица, похожим на то, которое бывает у кота, когда он добрался до сметаны, — ну давай, лечи меня.
Я направил на дракона Малое Исцеление, он аж порозовел, лицо приобрело мечтательное выражение:
— Еще! — попросил он.
— Перебьешься! — ответил я и пока он продолжил свой отдых, я снова подошел к гному. Зорну стало легче! Он уже пришел в себя, правда, почему-то трясся, и грозя кулаком в небо выкрикивал:
— Да что б я еще когда!
Но потом, он все-таки успокоился и рассказал нам свою версию их полета.
Друд, по словам Зорна, прикрепил его магией драконов себе на шею, и полетели. Друд сделал пару кульбитов в воздухе, и потом решили пролететь над степью пониже. А потом, они увидели зайца!
— Да говорю тебе, что это был не заяц! — прогремел откуда-то взявшийся дракон.
— А я говорю заяц! — огрызнулся в ответ гном. Пару минут они препирались, а потом Зорн продолжил:
— А потом я упал, а этот ящерица-переросток решил меня сожрать, вместо зайца!
— Да не было там никакого зайца! — прорычал дракон, — и с меня ты упал, потому, что сам захотел оказаться внизу, а магия всадника сразу среагировала.
— Так, — протянул Норин, — а кто по твоему там был, если не заяц?
— Заяц так быстро не мог бы передвигаться, — ответил ему дракон, — это было что-то серое и очень-очень быстрое ...
— И куда оно так быстро бежало? — спросил Йохан.
Гном с драконом переглянулись, закатили глаза:
— ... с-с-юда!
Все подобрались, даже гном с драконом перестали поедать друг друга глазами.
— Защита есть? — спросил я у Элбера и Горина.