- Если бы вам не понравилось, я бы велел всыпать ему десяток плетей, - небрежно объяснил владыка. - Но на моей памяти он ни разу не ошибался.
- А вы держите их в строгости, - оценила стиль управления королева.
- Дисциплина превыше всего, - Саурон жестом отпустил виночерпия и поинтересовался:
- Но что это мы все обо мне? Расскажите мне о вашем мире.
Серсея сразу поняла, что вопрос задан не из праздного любопытства. Да и столь теплый прием никак не мог быть вызван простым радушием хозяина. Информация - та единственная ценная вещь, которой она обладала, и ей изрядно польстило, что столь авторитарный правитель предпочел спросить как друга, а не сразу отправил в пыточные застенки. А потому она рассказала - подробно и обстоятельно, стараясь придерживаться позиции беспристрастного наблюдателя, не выказывая одобрения ни одной из сторон. Саурон слушал, не перебивая, лишь иногда кивал в самых интересных местах.
Правда, дойдя до событий последних месяцев и “сумасшедшей девчонки Таргариен”, Серсея не смогла сдержать эмоций. Владыка понимающе ухмыльнулся.
- А чем занимаетесь вы? - все-таки спросила королева.
- Воюю, - коротко ответил Саурон. - С переменным успехом. Но теперь, когда у меня есть это, - он небрежно постучал пальцами руки, на которой было кольцо, - исход моей войны, наконец, предрешен. Надо признать, пребывание моего погонщика в вашем мире хорошо на него повлияло.
Услышав, что говорят о нем, Казар’Тхи почти уткнулся носом в тарелку, но Саурон больше на него не смотрел.
- Может быть тогда, - прощупывая почву, осторожно спросила Серсея, - столь великий полководец поможет мне вернуть мир и в мое королевство?
- Зачем мне это? - резонно возразил владыка, хотя огненные глаза заинтересованно сверкнули.
- Ваше имя воспоют в легендах не одного мира, а целых двух, - лукаво улыбнулась королева.
Это была уже просто дипломатическая игра - она попросила помощи и показала, что готова договариваться.
- Я подумаю, - столь же дипломатично отозвался Саурон и махнул рукой: - Еще вина!
========== Виды с балкона ==========
Положив ладонь на любезно подставленный локоть Саурона, Серсея прогуливалась по башням и коридорам Барад-дура. Со стороны казалось, что эти двое мило беседуют, но вот в глаза гостеприимного хозяина королева старалась не смотреть - такой первобытный ужас каждый раз пробуждал в душе этот огненный взгляд.
Телохранитель, которого, как Казар’Тхи, наконец, выяснил, звали сир Григор, неизменно шагал позади своей королевы, а чуть отставая от него - сам погонщик. Он отчаянно мечтал как можно дальше оттянуть момент, когда кому-то из властителей наскучит его присутствие, и ему придется возвращаться в не блещущий изысками лагерь харадрим. Так же Казар’Тхи, хоть он бы и ни за что в этом не признался, скучал по кольцу. Усыпанный драгоценными камнями кинжал в золоченых ножнах, который ему принес и с ворчанием вручил орк-кладовщик, приятно грел душу, притупляя потерю, но необъяснимая тоска нет-нет, а давала о себе знать. Конечно, даже в самым робких фантазиях Казар’Тхи не мог представить ни единой возможности еще разок подержать чудесную вещицу, но вот ходить рядом, пока не запретили - почему бы и нет?
- Дисциплина, - тем временем рассуждал Саурон, - люди зачастую неправильно понимают истинный смысл этого понятия. Ходить строем и правильно отмахивать замысловатые приветствия - это и лошадь можно научить. Настоящая дисциплина - когда солдат совершенно четко понимает, кому он поклялся в верности. И пусть лучше они передерутся в лагере за блестящие бусы, но преданно служат, чем знают сотню уставных поклонов, но побросают оружие к ногам врагов в обмен на их жалкие жизни.
Он сделал небольшую паузу и спросил:
- А какая дисциплина принята в вашем королевстве?
Серсея задумалась. Ей бы очень хотелось сказать, что защитники Королевской Гавани будут удерживать город до последнего вздоха… но уверенности не было. Да и ее собственное таинственное исчезновение вряд ли поспособствовало поднятию боевого духа.
- А знаете что, - продолжил Саурон, как будто ответ ему был и не нужен, и целью его было лишь заронить определенные мысли, - я согласен на ваше предложение. Но при одном условии - вы публично признаете меня своим сюзереном. Я обещаю не вмешиваться во внутреннюю политику, но при этом вы окажете мне любую посильную помощь в случае войны.
Королева едва заметно поморщилась - власти над собой она не терпела. С другой стороны, она сама бы посчитала круглым идиотом любого, кто одолжит ей свои войска из чистого благородства. Саурон идиотом не был.
- Иначе зачем мне воевать в чужом мире? - словно продолжая ее размышления, добавил владыка. - По крайней мере - на вашей стороне?
Момент для вопроса он подгадал невероятно удачный: коридор закончился невысокой аркой, ведущей на балкон.
Серсея рефлекторно сощурилась, привыкая к яркому свету, но когда она, наконец, открыла глаза, то замерла, не в силах сказать ни слова. Она никогда не видела подобных армий - бесчисленные орды, заполонившее огромное плато у подножья цитадели.