Читаем Севастополь 1941—1942. Хроника героической обороны. Книга 1 (30.10.1941—02.01.1942) полностью

Обстановка к исходу дня складывалась для защитников города неблагоприятно. На участке 2-го Перекопского батальона и 3-го полка морской пехоты противник во второй половине дня перешел в наступление, нанося главный удар в направлении х. Мекензия и по долине Кара-Коба. Несмотря на значительные потери, врагу удалось овладеть х. Мекензия.[179] Дальнейшее продвижение немцев было остановлено моряками при огневой поддержке береговых батарей № 10, 19, 35 и 265-го корпусного артиллерийского полка. Заметим, что 305-мм башенная батарея № 35 (командир капитан А. Я. Лещенко, военком старший политрук А. М. Сунгурян), расположенная в районе мыса Фиолент, впервые вела огонь по врагу.

С потерей хутора создалась реальная угроза прорыва противника к Северной бухте и расчленения войск СОР на две группировки. Нужно было срочно вернуть хутор. Кроме того, группа немецких войск продвинулась на юг восточнее д. Шули и сосредоточилась в районе деревень Уппа, Узенбаш и Ай-Тодор. Необходимы были срочные меры, чтобы не допустить прорыва врага с востока и юго-востока. С этой целью боевым распоряжением № 0063 заместителя командующего СОР генерал-майора П. А. Моргунова командиру 2-го полка морской пехоты приказывалось уплотнить боевые порядки полка, стойко оборонять участок: х. Мукдесово — х. Сухая речка — высота 120,1 — Шули (искл.) — высота 126,9; не допустить продвижения частей противника по тракту со стороны Байдары и по лощинам из Уппа на Шули.[180]

Боевым распоряжением № 0065 заместителя командующего СОР генерал-майора П. А. Моргунова 7-й бригаде морской пехоты надлежало к 8.00 следующего дня сосредоточиться в районе безымянной высоты в 2 км западнее х. Мекензия, откуда во взаимодействии с 3-м полком морской пехоты перейти в наступление на х. Мекензия — Черкез-Кермен с задачей восстановить положение на участке 3-го полка морской пехоты, заняв рубеж: высота 200,3 — Черкез-Кермен.[181]

Занимали оборону на подступах к Севастополю выходящие соединения и части Приморской армии. 172-я стрелковая дивизия (командир полковник И. А. Ласкин) сосредоточилась в Балаклаве, а ее 514-й полк занимал оборону в районе д. Камары. 40-я и 42-я кавалерийские дивизии заняли оборону в районе Байдары — Мускомья, имея задачу прикрыть Байдарскую долину и дорогу Ялта — Севастополь.[182] Остальные войска продолжали выход к Севастополю.

Существенную помощь отходившей к Севастополю Приморской армии оказали соединения и части 51-й отдельной армии, и особенно 184-я стрелковая дивизия погранвойск (командир полковник В. А. Абрамов) и 48-я кавалерийская дивизия (командир генерал-майор Д. И. Аверкин), а также 421-я стрелковая дивизия (командир полковник С. Ф. Монахов) из Приморской армии (без 1330-го полка). По приказу командующего войсками Крыма они удерживали горные проходы с задачей не допустить противника в горы и далее к морю. Затем 421-я дивизия трое суток удерживала Алушту, отражая атаки превосходящих сил врага. Только 4 ноября, когда почти весь личный состав вышел из строя, немецко-фашистские войска овладели городом. К этому времени вынуждена была отойти из района Карасубазара на побережье в районе Куру-Узень, Алушта 48-я кавалерийская дивизия. Ее командир решил освободить Алушту и приморской дорогой прорваться в Севастополь. Однако ожесточенный бой, разгоревшийся 5 ноября, не принес успеха кавалеристам. Остатки дивизии отошли к д. Куру-Узень, откуда 14 ноября пробились к партизанам.

После упорных и кровопролитных боев 2–4 ноября в районе селений Розенталь и Фриденталь обессиленные части 184-й дивизии погранвойск начали отходить к побережью. Вскоре они вышли на верхнее плато горы Демержи — Яйла. Утром 6 ноября разведка донесла, что Алушта в руках немцев. Тогда командир дивизии решил скрытно пересечь шоссе Симферополь — Алушта и лесом пробраться к Ялте, а если и она занята — горами и лесом выйти к Севастополю. В первой колонне пробивался штаб дивизии с минометным дивизионом и остатками 262-го стрелкового полка майора Г. А. Рубцова. К 17 ноября около 1500 бойцов во главе с командиром дивизии пробились с боями в главную базу Черноморского флота. Здесь на базе остатков дивизии и батальона школы НКВД был сформирован полк НКВД.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука