Читаем Севера. Часть 2 (СИ) полностью

Бородулин допил свой чай, поерзал немного и повел плечами, напрягая затекшие мышцы спины.

- Что, засиделись, Андрей Владимирович? – не преминул подначить Михайленко.

- Засиделся, - в тон ему ответил Андрей. – Сходить, что ли, на пару смен на лесоповал – размяться? А то, не ровен час, брюхо расти начнет, а там и Света разлюбит.

- Ничего, в ближайшие лет пять вам это не светит. Бегать будете, что тот савраска, со взмыленной… в общем, не найдете вы покоя.

- Утешили вы меня, спасибо. Кстати, сегодня с утра пришел из Баязета от Старого Юры отчет о посещении турок. Там все спокойно, мужчин мало. Женщин и детей, напротив, много. Никаких приготовлений к чему бы то ни было не намечается, обычная жизнь, повседневные заботы. Правда, он отметил, что там у них есть здание необычное, кирпичное с большими окнами под самой крышей. Явно какое-то производство или, возможно, пустой цех – типа того, что мы нашли. Надо бы уточниться на этот счет.

- Понятно. У вас есть это сообщение в печатном виде?

- Да, конечно. Вот, возьмите.

Михайленко взял листок, быстро пробежал глазами и, сложив вчетверо, убрал в карман.

- Завтра уеду в Баязет, возьму с собой «москвичок». Оттуда до турок ближе кататься, бензину меньше спалим.

- Как вы думаете, Станислав Наумович, от турецкого поселка радиосвязь с Баязетом возможна?

- Кто ж его знает, Андрей Владимирович! Вашими стараниями, в машине стоит пристойная рация, с нее, наверное, достанет. А вот с носимой – вряд ли. Разве что использовать автомобильную как ретранслятор. Но для этого нужен спец, который в состоянии такую конфигурацию состроить.

- Спец, допустим, у нас есть. Я ему задачу поставлю – пусть займется. Сможет – хорошо, нет – придется обходиться тем, что есть. В крайнем случае, пускай едет с вами в Баязет, обеспечивать связь.

- Добро.

Михайленко поднялся, чтобы уйти, но, сделав пару шагов, остановился.

- Андрей Владимирович, мне тут в голову пришла одна мысль.

- Я вас слушаю.

- Помните, как вы активировали канал здесь, в крепости?

Бородулин на секунду задумался, затем рывком вскочил на ноги, едва не опрокинув кресло.

- Точно! Вы думаете, может получиться?

- Я предпочту не давать никаких прогнозов, но попробовать определенно стоит.

Целых два дня Бородулин был счастлив. По крайней мере, на душе давно уже не было так хорошо. Дела решались легко, прогресс шел по всем направлениям. Все работы двигались по плану, транспорт курсировал между поселками строго по расписанию, шишига регулярно каталась в Баязет. Оттуда каждый день докладывал Михайленко, в основном, об успехах. А вечером Андрей удалялся к себе в комнаты, где его ждали горячий чай с ароматными травками, свежая выпечка и его Светлана.

Не зря говорят, что каждая женщина немножко ведьма. Каким-то несомненно волшебным, колдовским способом она умудрилась превратить его холостяцкую берлогу во вполне комфортное жилье. Он даже стал и в разговорах, и в мыслях называть четвертый этаж донжона домом. И возвращаясь по вечерам в свои комнаты, он невольно расслаблялся, погружаясь в умиротворяющий домашний уют. Такой, какой может сотворить только по-настоящему любящая женщина. Он садился в кресло у огня, брал в руки чашку чая и отдыхал душой и телом. А Света просто садилась рядом и опускала голову ему на плечо. Когда же чай был выпит, они уходили в спальню, гасили свет и засыпали далеко не сразу.

Сегодня вечером в девятнадцать-ноль-ноль Бородулин спустился на третий этаж в диспетчерскую, сел к рации, надел гарнитуру. Полненькая, курносая и веснушчатая девочка с жидким хвостиком рыжеватых волос сноровисто настроила аппаратуру на нужную волну, включила шифрование.

- Баязет, ответь Форт-Россу.

В наушниках отозвался голос тамошнего дежурного:

- Баязет на связи.

- Здесь Бородулин, пригласите Михайленко.

Через несколько секунд уже другой, хорошо знакомый голос откликнулся:

- У аппарата!

- Добрый вечер, Станислав Наумович. Чем сегодня порадуете?

- Добрый, добрый, Андрей Владимирович. Сегодня у турков случился дворцовый переворот. Их главного ястреба, который, собственно, и возглавлял анклав, свергли. Причем, разругались турки настолько, что их начальник плюнул и объявил, что с утра уходит. Мол, не желает жить рядом со столь неблагодарными людьми. Кстати сказать, мне этот персонаж вполне симпатичен, и его решения вполне могли бы сделать турок серьезным крупным анклавом. Если бы не мы.

- То есть, главное препятствие в переговорах устранено?

- Именно. Думаю, в ближайшие один-два дня мы заключим с ними договор пусть пока еще не о дружбе, но о ненападении точно.

- А что в плане торговли? Что у них есть такого, чего нет у нас?

- О-о! это и есть главный сюрприз. Корнева, когда он увидел, чуть кондрашка не хватила. Он рвал и метал, кричал, что это противоречит всей геологической науке. Но факт, как говорится, налицо. У турок есть зона геотермальной активности. И в ней некие постройки. Часть – готовые, как они говорят, теплицы. И выращивают они в этих теплицах, конечно же, помидоры. Нам не нужны свежие овощи? В обмен, например, на солярку. Или на патроны к дробовикам.

- Да уж, вы меня поразили.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика