Трава расстроенно обмякла, снова став неподвижной, когда Драха отдернул руку и окликнул меня:
– Ah mori?!
Я встретила его взгляд и легко прочла в нем ужас. Душераздирающий, словно всадник совершил что-то страшное, непоправимое.
Аик прекратил петь, подался вперед и заглянул в лицо товарища. Но тот смотрел лишь на меня все с тем же ужасом.
Я неуверенно улыбнулась и прошептала, кивая на траву:
–
Драха вскочил на ноги и быстрым шагом направился к холму. Аик проводил его спину взглядом и повернулся ко мне. На его лице читался без слов понятный вопрос. Впрочем, я знала, как задать его на языке всадников:
Я покачала головой и повернулась к озеру. Кажется, всадники решили, что их магия может напугать меня. Только так я могу объяснить, почему Драха перепугался.
Хотя откуда им знать, что магия меня испугает? Потому что я из другого мира?
Как же все сложно…
Я посмотрела на Аика с нескрываемым любопытством.
– Если бы ты говорил на моем языке, замучила бы вопросами до полусмерти и заставила показать, что умеешь.
Всадник неуверенно улыбнулся, не поняв ни слова, и посмотрел в ту сторону, куда ушел его товарищ. А я хмуро уставилась на ком грязной одежды. Нужно выстирать.
Я не торопилась возвращаться в лагерь. Неспешно высушила волосы, попыталась рассмотреть свое отражение в зеркальной глади озера, потерпела в этом деле поражение, повалялась на траве, разглядывая затягивающие небо мягкие облака… и принялась стирать чертовы вещи.
Аик предложил помощь, указав на кусок мыла, но я отказалась. Потом попросила отвернуться, пока стирала нижнее белье, и в конце предложила изнывающему от безделья всаднику отжать мои джинсы, толстовку и куртку. Но когда ткань опасно затрещала в его сильных руках, со смехом отобрала одежду. Не гулять же мне в рубашке Маритаса, пока не доедем… Куда мы там едем?
Аик не оставлял меня одну, но я видела – ему страшно хочется узнать, почему Драха внезапно ушел. Он поглядывал на меня с немым вопросом, но я делала вид, что не замечаю этого. И думала. Много и активно. В основном про то, как убедить всадников продемонстрировать силу.
Таранного подхода я опасалась. Не знала, как они отреагируют. Зайти издалека не смогла бы при всем желании – я не владела языком, чтобы вести витиеватые беседы. Промолчать об увиденном тоже не выход – наверняка Драха расскажет спутникам, что я видела его игры с травой. А если и не осмелится, любопытство сожрет меня заживо!
Я отбросила упрямую прядь волос с лица, в очередной раз прополаскивая вновь ставшую белой футболку. Мыло у Маритаса восхитительное! Отстирывает даже те пятна, которые…
Так, стоп! О чем я? Ах, да.
А с чего я вообще взяла, что всадники боятся меня напугать магией?
Например, с того, что ни разу открыто не демонстрировали, а Драха перепугался до смерти, когда понял…
«Ай, хватит! Иди и сделай что-нибудь! Результат получает тот, кто что-то предпринимает, а не только размышляет!».
Солнце опускалось к горизонту. Смеркалось. Я наскоро отжала футболку, завязала выстиранную одежду в серое полотенце и махнула Аику.
–
Он радостно улыбнулся – серьезно, чтобы заставить их улыбаться, нужно сказать пару слов на их языке! – и поднялся с травы с явным облегчением. Устал ждать.
– Kasrah.32
На подходе к холму до нашего слуха донеслись обрывки разговора. Я прислушалась и посмотрела на спутника округлившимися глазами – кажется, всадники ссорятся!
Страх ужалил виски, но Аик отреагировал на громкие голоса совсем не так, как если бы там шел ожесточенный спор. Он задышал чаще, схватил меня за локоть и шепнул:
– Marivtas…
– Мьари… кто?
– Mar kasrah, mori!33
Kharad!И потащил меня за собой.
Я дважды запнулась об незаметные под травой кочки, трижды едва не выронила куль с одеждой и порядком запыхалась, пока мы бежали к лагерю.
– Аик, я сейчас…
Всадник резко остановился. Я по инерции врезалась в его спину, едва не опрокинув нас обоих, и раздраженно рявкнула:
– Аик, чтоб тебя! Слава всевышнему, что ты меня не понимаешь! Я из-за тебя чуть…
– Ah mori?
Я проглотила конец фразы, услышав незнакомый голос. Новые всадники?
Я выглянула из-за спины Аика и убедилась в верности догадки. На поляне собрались все мои спутники, включая вернувшихся Гардаха с сыном и Кхар Джахара. Они выстроились полукругом вокруг трех незнакомцев, не успевших слезть с кайдахаров.
У первого всадника, возрастом едва обогнавшего Кхаада, были зеленые глаза и отличавшие его от остальных мужчин светлые волосы и брови. На широком добродушном лице сильно выделялся крупный нос. Увидев меня, он радостно улыбнулся, и на его щеках появились глубокие ямочки.
У второго всадника, шатена, черты вытянутого лица были резкие, словно выточенные в камне. Это делало его похожим на Маритаса, но вид у этого мужчины был более приветливый. Наверное, потому что его голубые радужки казались более естественными, а густые брови не нависали над верхним веком. Он был ненамного младше Гардаха и разглядывал меня с любопытством и настороженностью.
А третий всадник…