– Точно так же, как вы отреклись от этого Элегарда – Лайнеля, – говорит Эмбр. – Вы ничуть не лучше наших заблудших сородичей, от которых мы бежали.
– И что ты хочешь этим сказать, правитель Анхимов? – вопрошает Элегард. – Хочешь опорочить память своего отца Гритуриона, который жизнь положил, чтобы добиться нашего доверия? Так ты собираешься проявить себя, юный правитель?
– У нас есть законы, и один из них был нарушен. Мой брат мёртв по вашей вине, кем бы он ни был при жизни. Он должен был предстать перед судом, но не подвергнуться казни. Это – повод начать войну.
Анхимы начинают кричать в негодовании, но явно поддерживают решение своего правителя; Элегарды стоят смирно, терпеливо выслушиваю весь обрушившийся на них гнев.
Война. Даже здесь? Даже в глубинах мирного леса, столь далёкого от земель Сирвийской империи? Будь я проклят… Разумные существа одинаковы везде.
– Мы не должны воевать друг с другом, – громко и чётко говорит Лайнель, вынуждая остальных замолчать. – Химы из Сирвийской империи породили эдикт огня и не собираются останавливаться на этом. Я слушал разговоры их разведчиков, я знаю, что грядёт. Через пару месяцев здесь будут армии сирвийцев. Они собираются прорубить дорогу через наш лес вплоть до земель Эдинхейма. Мы должны сплотиться, а не воевать друг с другом!
– В сложившейся ситуации это невозможно, Лайнель, – говорит другой Элегард. – Обстоятельства сложились так, что войну возможно остановить лишь одним способом… твоей казнью.
Лайнель вздрагивает, я замечаю это невооружённым глазом. Столь мощный и уверенный в себе Элегард боится грядущего.
– Преступник, прикончивший Лайда Ксатрима падёт и конфликт будет исчерпан. Так говорят законы Великого Северного леса. Такой компромисс тебя устраивает Эмбр Ксатрим? – вопрошает Элегард.
Я вижу, как Эмбр весь сжимается от ярости. Гордость не даёт ему согласиться, но народ за его спиной не простит, если молодой правитель подвергнет опасности всех Анхимов Потерянного Жемчуга из-за личных мотивов.
– Здорово вы придумали, уроды! – кричу я. – Лайнель умрёт и конфликт будет замят. Будете, сучёныши, готовиться к нападению сирвийцев, после того, как хладнокровно убьёте героя?!
– Замолчи, Сандэм, – неожиданно грубо отвечает мне Эмбр. – Замолчи.
– Что, прости? Замолчать? – не верю я своим ушам. – Ты ещё вчера благодарил меня за помощь и говорил, что не забудешь оказанных мною услуг, а теперь…
– Заткнись, иначе убьёшь всех нас, – кричит Эмбр. – Убийство Лайнеля – простейший выход из сложившийся ситуации. Он успокоит всех. И Элегардов и мой народ.
– Ты первым начал болтать о войне, а теперь пытаешься свалить ответственность на Лайнеля! Ты – мразь, Эмбр Ксатрим, – говорю я. – И это я тебе ещё свой мизинец не припомнил.
– Значит, решено, – заключает посол. – Лайнелю придётся умереть. Однако… – Элегард поворачивает на меня свой взор. – По нашим законам, умереть он может лишь от руки Сандэма Войда.
– Да вы спятили!.. – не верю я.
– Если его убьёт любой из нас – умрёшь и ты. Такова суть связи, которую создал наш отче – Великий Северный лес. И он не примет другого решения, – произносит Элегард. – Только ты – его новый брат – можешь разрубить связь между вами. Собственноручно.
– Это невозможно… Не смейте взваливать это на меня, не делайте крайним меня! – не соглашаюсь я.
– От твоих действий зависит судьба нескольких рас, Сандэм, – говорит Элегард. – От тебя зависит исход всей войны.
– Сандэм, умоляю, прислушайся, – просит Эмбр. – Анхимы схлестнутся с Элегардами, а затем тех, кто останется, добьют сирвийцы и пожрут Инсигарды. Так уж вышло, что всё теперь завязано лишь на тебе.
– Это… Низко и подло, – говорю я, наверное, впервые испытав нечто подобное. Особую форму предательства. Предательство моих ожиданий. – Я верил, что хотя бы в этом лесу живут народы, отличные от сирвийцев. Да вы… вы ещё хуже.
– Расступитесь.
Голос Ильи Войдовского. Моего брата. Моего брата – Лайнеля.
– Если вы думаете, что я приму смерть без боя, вы ошибаетесь, – говорит Лайнель. – Раз Сандэм – тот, кто должен лишить меня жизни, то так тому и быть. Но я не буду стоять и смотреть, как магия и сталь лишают меня жизни. Жизнь – это последнее, что у меня осталось. Самое дорогое. Уверен, отче не желает, чтобы я расставался с дарованной им жизнь, как безвольный раб.
– Верно, изгнанный собрат, – отвечает Элегард-посол. – Освободите место для схватки. Эмбр, разгони своих Анхимов. Приговор должен прийти в исполнение.
Народ начинает расступаться, оставляя в центре площади лишь меня и Лайнеля.
– Что вы делаете?.. – не верю я. – Зачем вы подчиняетесь… Зачем вы содействуете этому?!