— Хорошо, хорошо, — радостно закивал он. Похоже, наслаждаясь тем, что над ним не ставят эксперименты. Да для меня это было счастье пока мозги не отупели, но я-то была в себе, в отличие от него. Надо было бы расспросить его, что сталось с другими жителями его деревни, но я была не уверена, что он поймёт меня и ответит правильно. Сидеть пришлось долго, в конце концов, я не выдержала резь в ноющей спине и улеглась, сжав рукоятку ножа, до боли в пальцах, уснуть я не усну, не настолько устала, а вот вскочить из этого положения мне будет трудно, но терпеть не было мочи.
Первым вернулся Ли. Он посмотрел на мой вариант суженного для подруги и согласно кивнул:
— Я в него не очень вглядывался, но, похоже, это тот доктор, — немного успокаивая мои переживания, сказал друг.
Кара с Кондратом появились перед рассветом, Малыш нес на руках обессиленную подругу, она от слабости привалилась к его плечу и похоже прикорнула. Ли окинул парня недовольным взглядом, лишь процедив:
— Пошли
Плутали по задворкам Лагеря достаточно долго, но только когда в нос ударил отвратительный запах, я поняла, куда нас привел Ли.
— Вариантов у нас не много, — заметил он, увидев мой сморщенный нос, — Тут рядом канава, там и попробуем отлежаться.
Чуть поодаль действительно было углубление в земле припорошенное какими-то ветками:
— Лезьте, — скомандовал наш провожатый.
Я ложилась на спину стараясь не дышать и сжимая питательный батончик в пальцах, сердце трепетало как заячий хвост, от осознания, что почти под моей спиной десятки, если не сотни, покойников. Нет, я не боялась каких-либо призраков, но мне казалось кошмарным прятаться на братской могиле.
Но человек, то существо, что выдержит и привыкнет ко многому, через несколько часов и запах перестал так сильно мучить и моральная сторона, а именно то, что прячусь на могиле, чем оскверняю её, тоже отошла на задний план, я только лежала и молилась, чтобы нас не обнаружили, а потом и вовсе задремала. Очи распахнула, когда солнце уже садилось. Наспех перекусив сала ждать ночи. Через час после того как всё стихло Ли вылез со своего места и помог выбраться мне, Каре, Кондрату и Эугениусу. Он на удивление всё воспринимал совершенно безропотно. Велели: «Лежи, не двигайся» и он выполнил то, что ему наказали без каких-то вопросов. Подняли — вылез. Сплошное удовольствие, умилилась я про себя:
— Кара это он?
Девушка вплотную подошла к нашему спутнику прищурившись, как словно бы смотрела против солнца и вгляделась в него. Я тоже повнимательнее его рассмотрела его, русые волосы были почти седы, от чего казалось, что он намного старше меня, но посмотрев на его кожу, я вдруг осознала, что это молодой мужчина. Прямой нос, небольшие губы, высокие скулы, жемчужные глаза и тонкие черты делали его похожим на аристократов, про которых я читала в книжках, подаренных Германом, да и сам он был невысок и худ, я, привыкшая за последнее время к крупным особям мужского пола, сказала бы даже, что он имеет хрупкое телосложение. Подруга отвела с его лба упавшую прядь:
— Здравствуй Геня, — почти неслышно произнесла она.
— Понятно, он, — немного недовольно заключил Кондрат.
— Это отлично, что он сам передвигается, — задумчиво потеребил подбородок Ли, — валить надо.
— Ли у меня к тебе есть одно дело, — нерешительно потянула его за рукав, он послушно отошел на пару шагов со мной, — я хочу найти одного охранника и пристрелить его.
Глаза друга расширились, лицо скривилось, он глубоко вздохнул, набирая воздух для того, чтобы обрушить на меня шквал своего праведного гнева, но вовремя взял себя в руки и спросил всё же тихо, но так люто, что у меня затряслись поджилки:
— Милая, ты в своём уме?
— Ли, я не могу, — сбивчиво зашептала я, — эта мерзость изнасиловала Кару, когда они нас нашли, — мужчина дернулся как от пощёчины и обуреваемый яростью к неведомому насильнику посмотрел на меня.
— С тобой это тоже сделали?
— Нет, — жестко ответила я, сжимая губы в тонкую линию, — я дралась, со мной они справится, не смогли, а Кара была в шоке. Я не уверена, что она даже до конца поняла. Но я это не прощу мерзкому гадёнышу. Ли, пойми, я так не могу!
Друг смотрел на меня больными глазами, я знала он понимает мою злость, но также он понимает насколько это опасно:
— Ты понимаешь, к чему эта мелкая месть может привести? Ты понимаешь, что мы все с большой вероятностью можем оказаться здесь, — он махнул в сторону горы гниющих трупов, которые сейчас находились поодаль, видимо мы всё же находились под некой защитой от запаха, иначе мы задохнулись бы от смрада, — У нас не получится уходить партиями, это слишком рискованно.