– А Бьянка? Скучает? – голос Барбары немного дрогнул.
– Очень. Но ты же знаешь ее. Она держится.
– Вся в тебя, – раздраженно заявила Барбара.
И вот в двери поворачивается ключ. Арт подпрыгивает от неожиданности, сдергивает с себя фартук, приглаживает волосы и снимает очки.
– Пап, ты где? – зовет Бьянка.
Арт, откашлявшись, отвечает:
– На кухне.
– Привет. Это Таня, – говорит Бьянка, лучезарно улыбаясь.
Арт пожимает руку тоненькой девочке с каштановыми волосами, хлопающей длинными черными ресницами.
«Какая скромница», – с умилением думает Арт.
Девочка похожа на хрупкого напуганного птенца, который вдруг оказался в уютном месте, защищенном от холода и темноты, одиночества и ностальгии по родному гнезду.
Но вскоре птенец расправляет крылья и начинает чирикать. После ужина девочки запираются в комнате Бьянки, и уж точно не для того, чтобы делать уроки. Ничего, сегодня можно закрыть глаза, думает Арт. Он, словно Золушка, наводит порядок на кухне.
Позже Арт дремлет на диване, ожидая, пока Таня уйдет домой, точнее в общежитие. Внезапно его будит Бьянка:
– Пап… Прости, ты спал?
Арт вздрагивает и бормочет:
– Нет, что ты… Просто задремал… Но который час?
– Половина одиннадцатого. Я хотела сказать, что Таня переночует у нас. Мы ведь ходим в одну школу, – с эйфорией в голосе сообщает Бьянка.
Арт замечает, что дочь уже в пижаме, значит, девочки всё решили.
– А как же общежитие? – сопротивляется он.
– Мы уже позвонили и сказали, что сегодня Таня не придет. Ты сможешь завтра зайти в Академию и подписать бумажку?
Арт трясет головой. Ему это снится?
– Какую бумажку?
На лице Бьянки ни следа сонливости, хотя обычно в это время она уже спит.
– Не помню, как называется. Что-то об ответственности. В ней ты соглашаешься, что Таня спит в нашем доме и все такое.
– И все такое? – рассеянно переспрашивает Арт.
В гостиной появляется Таня. На ней пижама в горошек и носки, в руках зубная щетка.
– Можно в ванную? – скромно спрашивает девочка.
– Конечно, – отвечает Бьянка.
«А я?» – едва не произносит Арт. А моя комната? Моя кровать? Моя ванная?
– Пап, тебе постелить на диване? – спрашивает Бьянка, словно прочитав эти вопросы на его лице.
– Нет, нет. Я сам. У меня все здесь… в комоде, – резко отвечает он.
– Пап, ты против? – спрашивает Бьянка невинным голосом.
Арт с трудом сдерживает раздражение. Он в один миг лишился своей постели и комнаты. Зато дочка рада. У нее появилась подруга, она снова повеселела… Поэтому Арт берет себя в руки и говорит:
– Ну что ты, милая, конечно нет. Просто немного удивлен. Это так неожиданно.
– Я ведь говорила, что Таня останется у нас.
Арт в этом не уверен. Позже он перечитает сообщение дочери, в котором та написала о приходе Тани. Бьянка точно не предупреждала, что подруга останется ночевать. Но спорить бессмысленно.
– Мне кажется, не говорила. Ничего, все в порядке, – бормочет Арт.
Прежде чем девочка выбежит из комнаты, он строго говорит:
– Сейчас же спать. Не болтайте до утра.
– Хорошо, – обещает Бьянка.
Но Арт слышит шепот девочек до поздней ночи и первым засыпает на жестком, неудобном диване. Голоса не утихают даже утром и будят его на рассвете. Еще не прозвенел будильник, а девочки уже на ногах и хихикают в ванной.
Арт с трудом поднимается с дивана. Он чувствует себя разбитым, словно всю ночь разгружал вагоны, потому что постоянно ворочался в мучительных попытках найти удобную позу, но из-за роста не мог вытянуть ноги.
«Это всего лишь на одну ночь», – успокаивает он себя.
Арт бредет на кухню, умывается и начинает готовить завтрак. Когда две принцессы выходят из душа и садятся за стол, Арт запирается в ванной и с облегчением выдыхает.
Когда он выходит оттуда, у него не остается времени даже на глоток кофе. Пора бежать, чтобы не опоздать на работу.
– Пап, не забудь зайти в Академию! – напоминает Бьянка.
– Да, точно, – отвечает он, пытаясь понять, о чем говорит дочь. – Пока, девочки, увидимся!
Арт обещает себе разобраться в документе, который должен подписать, и определить минимальные правила совместного проживания в доме, в который иногда приходят гости. Самое главное слово здесь – «иногда».
4. Ужин на четверых
«Сегодня вечером я с ней поговорю. Она должна понять: так дело не пойдет».