Она курит уже четвертую сигарету, когда раздается шум подъезжающей машины. Спустя несколько минут из-за угла дома появляется Томми; на свету наружной лампы видно, какое осунувшееся у него лицо. Он бросает взгляд на собачью вольеру и, похоже, испытывает облегчение, не обнаружив там мамонтихи. Если Ширли понимает, что для нее хорошо, а что худо, думает Мамуля, она этой ночью и близко к дому не подойдет. Нельзя ей возвращаться, пока Томми здесь.
— А я там стучу, стучу, — говорит он, прикрывая глаза от света. — Ну да сам виноват. Надо было предупредить по телефону.
Мамуля в очередной раз затягивается сигаретой.
— Чего ты? — говорит он. — Это же я.