Читаем Школьная пора. Настроение – Осень полностью

Наработали ребята и свой собственный репертуар. Поначалу они играли каверы, добавляли в композиции что-то свое, стремясь довести песни до идеала, каким он им представлялся. С опытом представление менялось, требования к себе росли. Потом стали понимать, что на каверах далеко не продвинешься, нужно свое. Денис написал пару текстов и музыку. Худо-бедно, насколько это было возможно в гаражных условиях и не с лучшей аппаратурой, они записали несколько своих личных песен.

С этими песнями в прошлом году они выступали два раза в школе: один раз на Новый год, и второй – на выпускном у одиннадцатого класса. После этого их признали школьными рок-музыкантами и принялись добавляться в сообщество в социальной сети. И пусть пока что там насчитывалось не такое большое количество человек, как хотелось бы, но все они пришли сами, да и «Лабиринты» только начинали свой путь.

Надо ли говорить, насколько им было важно удачно выступить с дебютом на концерте в клубе? Не ударить в грязь лицом. Показать все, на что они способны. Выложиться по полной.

«И мало ли кто что пишет. Глупая шутка, и только», – решили они.

Обсудив с друзьями сообщения, Денис, наконец, вернулся к урокам.

***

Обрывки чудесной мелодии доносились едва слышно. Ксюша, которая сидела за столом и делала уроки, замерла, прислушиваясь. В соседней комнате играл на гитаре ее старший брат Денис. Ксюше слышались ноты печали и в то же время надежды. Или, быть может, просто у нее такое настроение?

Когда мелодия смолкла, Ксюша вернулась к позабытым урокам. Но волнующее впечатление не отпускало. Сентиментальные воспоминания нахлынули с новой силой. Перед ее внутренним взором, словно кадры из фильма, проносились моменты, которые так дороги ей: легкий прищур серых глаз, едва заметная полуулыбка, на альбомном листе две ладошки простым карандашом, одна ее, а другая…

Нет, не сейчас! Ксюша тряхнула головой, будто сгоняя наваждение. Ниже склонилась над тетрадью в клетку. Вот закончит домашнее задание, а уже после можно повспоминать и тихонько погрустить.

– Ксюш! Ты сделала задания по физике? – через некоторое время раздался настойчивый голос сестры.

Кристина находилась здесь же, в комнате. Она растянулась на своей кровати, в руках светился экран телефона. На ее столе валялись учебники, в которые Кристина ни разу за выходные не удосужилась даже заглянуть.

– Почти, закончила.

      Ксюша дописала решение задачи, еще раз пробежалась глазами по аккуратному почерку и закрыла тетрадь.

– Вот теперь все, – с облегчением сказала она. – Еле осилила.

– Дай списать, – тут же не растерялась Кристина.

Ксюша повернулась к сестре.

– А смысл в том, что ты спишешь, здесь разбираться надо.

Кристина состроила кислую мину.

– Разбираться. Пфф, нет. Ты же знаешь: где я, а где физика. Только время терять.

– Тогда как завтра собираешься отвечать? Ты помнишь, что Ирина Валерьевна грозилась вызвать тебя к доске?

– А, это… Может, забудет, – беспечно отозвалась Кристина.

– Зная нашу учительницу, сомневаюсь, – покачала головой Ксюша.

– Действительно. Чтобы про меня забыли? Невозможно. – Кристина не страдала излишней скромностью.

Она сузила глаза и подалась вперед.

– А ты заметила, что физичка стала ко мне чересчур придираться?

– Кристин, она ко всем придирается.

– Да, но ко мне особенно.

– И в чем?

Ксюша поднялась из-за стола, взяла школьную сумку черного цвета, что стояла на полке рядом. Маленький брелок в виде карандаша покачнулся на кармашке сумки. Ксюша с нежностью провела пальцами по брелоку и принялась складывать учебники на завтра.

– Ну как! Замечания делает.

– Она сделала тебе пару замечаний, и то только потому, что вы с Ликой разговаривали на уроке. Вот и все, – возразила Ксюша.

– Подумаешь, парой слов обменялись. Зато вот я заметила, что после лета наша физичка выглядит как-то неважно.

– А вот здесь как раз ты к ней придираешься. Выглядит так же, как и всегда, – вступилась за учительницу Ксюша.

– Это точно! Все тот же жуткий пиджак и юбка. Могла бы за лето что-нибудь новое прикупить.

Ксюша вздохнула и, дабы не развивать спор дальше, смолчала. Кристина в отличие от сестры просто обожала обсуждать внешность других, кто бы то ни был – учитель, подруга или случайный прохожий. И спорить с ней в данном случае всегда бесполезно. Ей слово, она десять в ответ.

Ксюша взялась за толстую тетрадь по физике.

– Так что ты решила насчёт домашки? – спросила она.

Кристина лукаво улыбнулась.

– Решила списать у тебя.

Ксюша положила тетрадь сестре на стол.

– Вот спасибо, я позже спишу, – получив желаемое, Кристина тут же вернулась к телефону.

– Перепиши сейчас, – настаивала Ксюша, нависая над сестрой.

– Потом, – жалобно протянула Кристина.

– Ладно, – кивнула Ксюша, – только вот потом в сумку не забудь положить тетради, потому что, если что, мне совсем не хочется выходить завтра к доске.

– Конечно, положу. Ой, смотри скорее, что мне Лика скинула. – Кристина протянула телефон в ярко-красном чехле, демонстрируя что-то увлекательное.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное / Биографии и Мемуары
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее