— А почему нет? Как я только что уяснила, рота «Омега» для Легиона — вполне реальный факт. — Она наклонилась вперед, поблескивая глазами. — Подумайте об этом, джентльмены. Неприятное, безнадежное назначение может оказаться тем самым фактором, который сможет убедить нашего молодого лейтенанта уйти в отставку. Если он не уйдет, то будет хотя бы убран с глаз долой самым простым и действенным способом и, таким образом, не будет создавать для нас еще какие-то затруднения. Вся прелесть такого решения заключается в том, что никто, включая его отца и самого лейтенанта, не сможет упрекнуть нас, что мы не предоставили ему возможности продвижения по службе.
— Но единственная офицерская должность, какая там есть и будет в ближайшем будущем, это должность командира роты, — возразил майор, — и занимать эту должность должен по меньшей мере капитан. Вот что я имел в виду, когда говорил…
— В таком случае, его следует повысить в звании.
— Повысить? — произнес капитан с болезненным осознанием того, что речь идет о чине, который имел он сам. — Мы собираемся наградить его за все эти нарушения? Мне кажется, тут что-то не так.
— Послушайте, капитан, вот вы бы посчитали за награду назначение в «Команду Омега»? Даже если бы это было связано с повышением в звании?
Пухлик и не пытался скрыть гримасу, исказившую его лицо.
— Я слежу за ходом ваших рассуждений, — заметил он, сдавая позиции, — но будет ли это воспринято лейтенантом как наказание? Он ведь в Легионе новичок. Вполне возможно, что он не знает, что такое «Команда Омега».
— Ничего, скоро узнает, — мрачно заметила полковник. — Ну так как, джентльмены? Мы пришли к согласию?
«Вот с этого-то решения, безрассудного, принятого как акт отчаяния, в уже и без того пестрой истории Легиона открылась новая глава. Сами того не зная, офицеры, заседавшие в трибунале, просто-напросто заложили свои головы, не говоря про сердце и душу, группе людей, известной в то время как „Команда Омега“ и которую впоследствии средства массовой информации предпочитали называть „Шуттовская рота“».
1