Читаем Символизм сказок и мифов народов мира полностью

По представлениям индейцев майя «мировое древо связывало подземный (антимир) и верхний (реальный) миры. Корни его питались девственными водами, хранящимися под толщей земли, а крона пересекала небесные пространства» (Г. Ершова. «Древние майя: уйти, чтобы вернуться»).

Итак, символически творческое сознание – Бата, уподобляется мировому космическому древу, на вершине которого находится его сердце. Вершина мирового древа – это область небесной сферы, пронизывающей высший духовный мир. «Космос как среда обитания, т.е. тело, дом, земля, принадлежащая племени, этот мир во всей его полноте сообщается своей верхней частью с иным возвышающимся над ним уровнем» (М. Элиаде. «Миф о вечном возвращении»). Сердце Баты находится в том месте, где древо касается небес, т.е. в области мира богов, духовной сфере.

Цветок – символ красоты, благоухания, вдохновения. Жизненная сила созидательного творящего разума находится внутри вдохновляющей красоты. Сердце Баты, помещенное в цветок пинии – символ подлинного бессмертия, в отличие от бессмертия Кощея и Лернейской гидры. Бата уподобляется вечно расширяющемуся, плодотворному космосу. Сердце, помещенное в цветок – цветущее, благоухающее сердце, «бьющееся» красотой. Это сознание, распространяющее вокруг аромат творчества, красоты, вдохновения. В результате убить Бату невозможно, как мы увидим далее – он бесконечно перевоплощается – в быка, дерево, ребенка.

Бата строит для себя прекрасный дворец, наполненный превосходными вещами. Здесь мы видим, что дом Баты после всех перипетий сильно меняется. Если раньше это был простой дом крестьянина, то теперь это дворец.

Многие древние культуры проводят связь между домом, космосом и человеком. «Уподобление дом – тело – Космос возникает сравнительно рано… Индийская религиозная мысль широко использовала это традиционное уподобление «дом – Космос – человеческое тело» по вполне понятным причинам: тело, равно как и Космос, в конечном итоге не что иное, как «положение», система жизнеобеспечения, данная человеку. Позвоночник уподобляется Космическому столбу (скамбха) или горе Меру, дыхание – ветру, пуп или сердце – Центру Мироздания и т.п.» (М. Элиаде. «Миф о вечном возвращении», гл. «Человеческое тело – дом – Космос»).

В русской традиции изба делится на три части по вертикали. Крыша является символом неба, сруб – мира земного с четырьмя сторонами света, подвал – мир подземный. «Изба-храм», как называл ее Сергей Есенин, а ее обереги – «избяными заповедями». Конь на крыше, петухи и розетки на ставнях и фронтоне избы – символы солнца и его лучей. Матица – символ Млечного Пути, волнистые линии – воды и дождя, ромбы с точками – символы засеянного поля. Так изба отражала представления о мире, была целым необъятным космосом. Изба – человек. Крыша избы – голова, сруб – тело, окна – глаза, дверь – женское лоно, печь – сердце, подпол – ноги.

В русских сказках Емеля и Иван-дурак живут в бедных крестьянских избах, но в ходе повествования, преодолевая препятствия, получая волшебные предметы и.т.д., главные герои попадают во дворец, и он становится их домом (см. о Емеле). Эти сказки показывают эволюцию сознания от состояния неведения, олицетворенного темной крестьянской избой, до высот мудрости, представленной прекрасным дворцом. Китайский миф о Зорком Шуне повествует о том, как праведный Шунь, рожденный в крестьянской семье, преодолевая козни мачехи, слепого подвластного ей отца и сводного брата, в результате праведной мудрой жизни становится наследником императора и в конечном итоге переселяется жить во дворец. Здесь также показана эволюция сознания от неведения к трону знания (см. «Безупречный Шунь»).

В египетской сказке о двух братьях, также происходит трансформация сознания – из крестьянского дома во дворец. Здесь мы видим эволюцию творческого сознания – Баты от ограниченного состояния к более продуктивному и прекрасному.

Однажды Бату увидела Эннеада богов. Хнум творит жену для Баты, самую прекраснейшую женщину на земле, в которой было семя всех богов. Хнум возвращает Бате мужскую силу.

Жена Анупу мертва. В данном месте повествования недостает женского начала, и оно появляется, но уже преображенное, позитивное – в виде жены Баты, несущей в себе семя всех богов – множество прекрасных позитивных начал. Жена Баты несет в себе «различные виды священного» (М. Элиаде. «Миф о вечном возвращении»), частицы высшего духовного мира.

Возвращает Бате детородный орган бог Хнум – обитатель высшей небесной сферы. Хнум считался богом-творцом, создавшим мир и людей на гончарном круге. Здесь творческое сознание обретает силу рождать идеи высшего мира. Возвращение Хнумом детородного органа можно рассмотреть как дар производительной способности «зачинать» новый мир, подобно творцу Хнуму, мир своей вселенной. Активное мужское творческое сознание эволюционирует внутри пространства своего космоса и обретает неограниченные возможности активно-созидательно действовать внутри его.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]
«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]

Представление об «особом пути» может быть отнесено к одному из «вечных» и одновременно чисто «русских» сценариев национальной идентификации. В этом сборнике мы хотели бы развеять эту иллюзию, указав на относительно недавний генезис и интеллектуальную траекторию идиомы Sonderweg. Впервые публикуемые на русском языке тексты ведущих немецких и английских историков, изучавших историю довоенной Германии в перспективе нацистской катастрофы, открывают новые возможности продуктивного использования метафоры «особого пути» — в качестве основы для современной историографической методологии. Сравнительный метод помогает идентифицировать особость и общность каждого из сопоставляемых объектов и тем самым устраняет телеологизм макронарратива. Мы предлагаем читателям целый набор исторических кейсов и теоретических полемик — от идеи спасения в средневековой Руси до «особости» в современной политической культуре, от споров вокруг нацистской катастрофы до критики историографии «особого пути» в 1980‐е годы. Рефлексия над концепцией «особости» в Германии, России, Великобритании, США, Швейцарии и Румынии позволяет по-новому определить проблематику травматического рождения модерности.

Барбара Штольберг-Рилингер , Вера Сергеевна Дубина , Виктор Маркович Живов , Михаил Брониславович Велижев , Тимур Михайлович Атнашев

Культурология