Читаем Символизм сказок и мифов народов мира полностью

Однажды Бата говорит своей жене, чтобы она не выходила из дома, т.к. море может похитить ее, а также открывает жене тайну своего сердца и своей смерти.

Здесь нужно рассмотреть символику моря. Вода – символ глубин подсознания, символ очищения и преображения, символ анимы, эмоциональной сферы. «Воды существовали до Земли, – пишет Мирча Элиаде. – Воды символизируют универсальную совокупность потенциально возможного, они есть хранилище всех возможностей существования, они предшествуют всякой форме и составляют основу всякого создания… Погружение символизирует возврат к доформенному, в однообразный мир предсуществования. Всплытие повторяет космогонический акт проявления формы; погружение, напротив, равноценно разложению форм». Фридель Ленц говорит о символике моря: «Между твердым, предметным миром и миром потусторонним, духовным лежит в волнующихся приливах и отливах душевный мир: в своей бесконечности он возникает в образе моря. Меньшие по размеру водоемы, такие, как пруд, озеро, указывают на более ограниченные области этого душевного мира».

Бата не зря предупреждает жену, что она не сможет спастись от моря, т.к. она всего лишь женщина, т.е. сфера позитивных плодотворных эмоций, которые могут быть поглощены силой куда большей – морем, первозданными водами, погрузившись в которые жена Баты, сотворенная богами, может возвратиться вновь к несуществованию.

Когда молодая женщина выходит погулять под пинией, то видит море, катящее к ней свои волны. Женщина скрывается во дворце, но пиния успевает по просьбе моря схватить прядь ее волос, которую море уносит в Египет, где работают прачки фараона. Благоухание пряди пропитывает одежды фараона. Царь отдает приказ найти обладательницу прекрасной пряди волос.

От вод, стремящихся поглотить ее суть, женщина скрывается во дворце – т.е. в своем осознанном мире, в освоенном многогранном космосе от вод небытия. Здесь следует рассмотреть символику волос. Этнограф и фольклорист Н.Ф. Сумцов в книге «Символика славянских обрядов», пишет»: «Волосы посвящали светилам небесным, преимущественно солнцу, в Греции Аполлону, Гипполиту, божеству солярного происхождения, имеющему в мифологии связь с Артемидой, лунной богиней: посвящали волосы также древней богине луны Диане. Древние арабы волосы посвящали Менату, богу Месяца. У славян косу посвящали солярным божествам, к чему подало повод сближение блестящих солнечных лучей с человеческими волосами. Русские и немецкие сказки знают царевну с золотыми косами ненаглядной красоты… Вследствие сближения девичьей косы с солнечной косой, первая усвоила от последней некоторые особенные ее световые свойства… Речная вода могла знаменовать небесную атмосферу, за пределами которой царствует солнце».

В данной сказке волосы жены Баты благоухают. В египетском религиозном представлении бога узнавали по особенному аромату, благоуханию, исходящему от него. Благоухающие волосы, так же, как и золотые, соотносят обладательниц с миром божественным, небесным. Золотые волосы – с солнцем, благоухающие – с миром богов, источающим неземной аромат. В сказке упоминается, что жена Баты – дочь Ра, т.е. Солнечного божества, что соотносит ее с солнечными качествами.

Фараон отправляет войско в Долину Пиний за женой Баты, но Бата убивает их. Со следующим войском отправляется женщина, предлагающая жене Баты прекрасные женские украшения, и увлекает ее в Египет.

Здесь появляется третье женское начало, совращающее жену Баты. Первая женщина – жена Анупу, оказалась символом негативной эмоциональной сферой, порождающей иллюзии. Вторая женщина, появляющаяся в ходе повествования – жена Баты, сотворенная богами. Третья женщина, увлекшая жену Баты украшениями, – символ опять же негативной эмоциональной сферы, ввергающей позитивную сферу анимы – жену Баты в иллюзии. Даже такая позитивная плодотворная эмоциональная сфера, несущая отпечаток высшего мира, увлекаясь материальной красотой – украшениями, теряет свои позитивные свойства и с тех пор становится в оппозицию Бате – творческому логосу, стремясь его погубить.

Жена Баты просит фараона срубить пинию, и он выполняет ее просьбу. Бата гибнет. Сосуд с пивом в это время в руках старшего брата Анупу вспенивается, вино становится мутным. Анупу спешит на помощь брату и ищет его сердце три года. Наконец он находит семя, похожее на сердце, и помещает его в чашу со свежей водой. Сердце Баты впитывает воду, и Анупу дает чашу со свежей водой, в которой плавает сердце, выпить брату. Когда сердце возвращается на свое место, Бата оживает.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]
«Особый путь»: от идеологии к методу [Сборник]

Представление об «особом пути» может быть отнесено к одному из «вечных» и одновременно чисто «русских» сценариев национальной идентификации. В этом сборнике мы хотели бы развеять эту иллюзию, указав на относительно недавний генезис и интеллектуальную траекторию идиомы Sonderweg. Впервые публикуемые на русском языке тексты ведущих немецких и английских историков, изучавших историю довоенной Германии в перспективе нацистской катастрофы, открывают новые возможности продуктивного использования метафоры «особого пути» — в качестве основы для современной историографической методологии. Сравнительный метод помогает идентифицировать особость и общность каждого из сопоставляемых объектов и тем самым устраняет телеологизм макронарратива. Мы предлагаем читателям целый набор исторических кейсов и теоретических полемик — от идеи спасения в средневековой Руси до «особости» в современной политической культуре, от споров вокруг нацистской катастрофы до критики историографии «особого пути» в 1980‐е годы. Рефлексия над концепцией «особости» в Германии, России, Великобритании, США, Швейцарии и Румынии позволяет по-новому определить проблематику травматического рождения модерности.

Барбара Штольберг-Рилингер , Вера Сергеевна Дубина , Виктор Маркович Живов , Михаил Брониславович Велижев , Тимур Михайлович Атнашев

Культурология