Наос медленно погружался в Несредиземный океан, и темно-зеленый вечер, густой как сироп, растекался по земле, наползая на плантацию с севера, из самого сердца бесплодных земель. Магнус, полуобернувшись, заглянул в дом. Чуук, его низкорослый слуга, подметал кухню, тихо похрюкивая с каждым взмахом метлы.
Сквозь зеленые сумерки Ридолф прошел мимо посадочной площадки для вертолетов до границы зарослей тичоламы и остановился, приподняв голову.
«Оу-оу-оу...», — долетел с противоположного края поля дикий визгливый вопль слившихся в странном хоре голосов.
Магнус замер, вглядываясь в сумрак. Бурлящая темная волна вырвалась из бесплодных земель, распадаясь на смутные расползающиеся силуэты. Оливково-зеленая темнота распространялась по земле. Магнус Ридолф развернулся и зашагал к дому.
Магнус Ридолф спокойно отдыхал в своем отеле «Подгорная Гостиница» в Новом Неаполе на Наосе-пять, не имея ни предчувствий относительно ближайшего будущего, ни малейшего желания связать свою жизнь с сельским хозяйством. Именно в этот момент в его дверь постучал Блентхейм.
Внешний вид Блентхейма вызывал интерес сам по себе. Он оказался человеком лет сорока, среднего роста, узким в плечах и необъятно широким в талии. Бледный узкий лоб туго обтягивала тонкая кожа, небольшим холмиком торчал нос, круглые глаза располагались под висками, как у рыбы. На втором подбородке пробивались редкие черные волоски, а тонкую кожу на щеках пересекали розовые черточки. Широкие красно-коричневые вельветовые брюки в стиле «странник», бирюзовая блуза с брильянтовой застежкой и темно-синий плащ выглядели слишком вычурными на фоне простой белой с синим туники Ридолфа.
Магнус Ридолф прикрыл глаза, словно вежливая городская сова:
— Э-э-э, что?..
— Меня зовут Блентхейм — представился посетитель — Герхард Блентхейм. Мы с вами раньше не встречались.
Приподняв изящные седые брови, Магнус любезным жестом предложил ему войти.
— Полагаю, нет. Не желаете ли войти, присесть?
Блентхейм прошел в комнату, отбросив полу плаща.
— Благодарю вас, — он уселся на край кресла, не спеша переходить к делу. — Сигарету?
— Благодарю, — Магнус затянулся, нахмурился и начал внимательно осматривать сигарету.
— Прощу прощения, — извинился Блентхейм, доставая зажигалку. — Иногда забываю. Я не курю самозажигающиеся сигареты, сразу чувствую химический запах, он меня раздражает.
— Очень жаль, — отозвался Ридолф, зажигая сигарету. — Я нахожу их чрезвычайно удобными — видимо, у меня не столь тонкое обоняние. Чем я могу быть вам полезен?
Блентхейм изучал свои брюки.
— Я так понимаю, — он лукаво посмотрел на Ридолфа сверху вниз, — что вы заинтересованы в надежном вложении капитала.
— В определенной степени, — ответил Ридолф, рассматривая Блентхейма сквозь клубы сигаретного дыма. — Что вы предлагаете?
— Вот это, — Блентхейм достал из кармана маленькую белую коробочку. Щелкнув крышкой, Магнус обнаружил внутри гроздь блестящих пурпурных трубочек длиной около дюйма. Их покрывали длинные тонкие волокна. Он вежливо покачал головой.
— Боюсь, я не знаю, что это.
— Тичолама, — пояснил Блентхейм, — резилиан в естественном состоянии.
— В самом деле! — Магнус посмотрел на пурпурную гроздь с новым интересом.
— Каждая из этих палочек, — продолжал рассказывать Блентхейм, — состоит из бесчисленных спиралей молекул рези лиана, которые растягиваются по мере роста растения. Эта особенность, естественно, и дает резилиану его невероятную эластичность и прочность.
Ридолф дотронулся до палочек, завибрировавших от прикосновения его пальцев.
— И?
Блентхейм выдержал паузу.
— Я продаю целую плантацию, три тысячи акров чистой созревшей для сбора тичоламы.
Магнус Ридолф прикрыл темно-голубые глаза и положил коробочку обратно.
— В самом деле?
Он задумчиво погладил бороду.
— Очевидно, участок находится на Наосе-шесть.
— Правильно, сэр. Тичолама может расти только там.
— И какова ваша цена?
— Сто тридцать тысяч мунитов.
Магнус продолжал раздумывать.
— Это сделка? Я плохо разбираюсь в сельском хозяйстве вообще, а в особенности — в тичоламе.
Блентхейм солидно кивнул.
— Это предложение. Акр дает тонну тичоламы. Цена продажи в Старпорте составляет пятьдесят два мунита за тонну, это текущий курс. Стоимость перевозки одной тонны тичоламы, включая упаковку — около двадцати одного мунита. И сбор стоит около восьми мунитов. Затраты в двадцать девять мунитов на тонну, чистого дохода — двадцать три мунита. Три тысячи акров дают шестьдесят девять тысяч мунитов. В следующем году вы окупите себестоимость, и после этого будете наслаждаться, получая чистый доход.
Магнус по-новому взглянул на своего собеседника. Может, Блентхейм решил обвести его — Магнуса Ридолфа! — вокруг пальца? Неужели в мире еще остались такие наивные оптимисты?
— Ваше предложение, — громко сказал Магнус Ридолф, — звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Блентхейм моргнул, кожа вокруг носа натянулась еще сильнее.