Читаем Синица полностью

Все совпаденья – гениальны,

Но не для злого гения.

И эпизод кричит финальный,

Что в уголочках самых дальних

Вечной души твоей печальной

Живы еще сомнения.


Может мы зря с тобой прощались,

Может любовь жива осталась,

Прячась за сожалением.

Все совпадения фатальны

Странным несовпадением.

Режьте уже


Может по справочникам так правильней,

Но однозначно больнее намного.

Доктор, внутри у меня вы оставили

Спиртом пропитанную безнадегу.


Не до конца вырезан памятью

Грустный финал, и шов намертво сросся.

Доктор, меня вы больше не раните,

Это не выстрелы, это осень.


Ты же хотел так потихонечку,

Мелким шажком уходя, по живому.

Если на улице день стоит солнечный —

Незачем падать в зависшую кому.


Ты же хотел сделать по совести,

Чтобы лицо оставалось красивым.

Чтобы как в той приторной повести —

Белые чайки, спелые сливы.


Доктор, спасти могут лишь скальпели

И медицинские инструменты.

Крепко спала под наркозом – ограбили,

Выкрали встреч кружевные моменты.


Мысли в бреду, крайняя стадия,

Я ухожу, и двери закрыты.

Режьте уже к чертовой матери

Не дожидаясь перитонитов.

Так можно


По краю ступить бояться,

Ответ выбирая ложный,

В ошибке своей признаться —

Так можно.


Ни разу не обернуться,

Пиная рюкзак дорожный,

С рассветом одним вернуться —

Так можно.


Вставать, подниматься, падать,

Рыдать, коль сдержаться сложно,

Показывать свою слабость –

Так можно.


Воздвигнуть глухую стену,

Когда тебе очень тошно,

Послать далеко налево –

Так можно.


Мечтательных и наивных

Отрывков и фраз киношных

В свою воплотить картину —

Так можно.


Стоять на своем, не верить

Советам неосторожным,

И опытом зимы мерять —

Так можно.


С шестого клочки тетрадки,

Финальных твоих заметок.

Проматывать без оглядки

Отрезанный путь обратно,

По тоненьким прутьям клеток

Стрелять ради цели ложной,

И да, ты был прав и меток,

И скажешь – так тоже можно,

А я говорю:

Зачем так?

Рождественские скидки


Когда мысли складываются в слова,

А затем облекаются в рифмы,

Это значит – окупятся все дела

По заниженному тарифу.


И о гладко расчищенный тротуар

Не царапает безысходность,

Потому что тебе подарил январь

Послепраздничную совесть.


И конечно, написаны не зря

Пожелания на открытке.

Хорошо, что дарит зимой земля

Нам рождественские скидки.


Можно быть настоящим, не без грехов,

Но возмездие не настанет.

Под прикрытием слаженных стихов

Оно как-то не больно ранит.


Загораживайся шторой букв

И стеной ледяных метафор.

Не марая свежевымытых рук

Свой скелет доставай из шкафа.


Будь как Бродский, из комнаты не выходя,

Нет нужды раздавать улыбки.

Ты не бойся – с первых дней января

Здесь Рождественские скидки.

Здесь были


Помнишь, как в фильме строчки глаза читают,

А ты все равно не веришь своим глазам:

Счастье – это когда тебя понимают.

Счастье – когда себя понимаешь сам.


Только скажи – тут же бегут спасатели,

Лечат и капают в ложку морковный сок.

Ты злишься и шлешь их всех к какой-то там матери,

И запираешься изнутри на замок.


Странно, что на земле языков тысячи,

Но среди множества сложенных словарей —

Ни одного, чтоб до конца услышали,

Поняли, что для тебя есть всего главней.


Может поэтому все, что было здесь сказано —

Такое не соразмерное и чужое.

Знаешь, бывает, посмотришь – ботинки грязные,

А лицо чистое, светлое и родное.


И нету ни буквы, ни знака, ни слова матерного,

Чтобы достучаться сквозь синюю бездну звезд.

И потому настойчиво и старательно

Ты два часа эту странную чушь нес.


Знаешь, бывает, никем до конца не понятая

Мысль проникает в цель, но она глубока,

И будет немало слез откровения пролито

Лишь через годы, а может через века.


Ни жестами, ни картинами, ни метафорически

Не достучимся и не прикоснемся к сути.

Просто еще не придуман словарь космический,

Хотя они там работают, скоро будет.


А пока просто сидим и дышим синхронно

Оттепелью и межгалактической пылью.

И смс-кой, и книгою электронной

Пишем из звезд на небе ночном: «Здесь были…»


Я буду вам очень благодарна, если вы оставите свой отзыв о книге, а также рада видеть вас на своей странице Ирина Моисеева https://vk.com/rifma_proza

Будьте счастливы!

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 шедевров русской лирики
100 шедевров русской лирики

«100 шедевров русской лирики» – это уникальный сборник, в котором представлены сто лучших стихотворений замечательных русских поэтов, объединенных вечной темой любви.Тут находятся знаменитые, а также талантливые, но малоизвестные образцы творчества Цветаевой, Блока, Гумилева, Брюсова, Волошина, Мережковского, Есенина, Некрасова, Лермонтова, Тютчева, Надсона, Пушкина и других выдающихся мастеров слова.Книга поможет читателю признаться в своих чувствах, воскресить в памяти былые светлые минуты, лицезреть многогранность переживаний человеческого сердца, понять разницу между женским и мужским восприятием любви, подарит вдохновение для написания собственных лирических творений.Сборник предназначен для влюбленных и романтиков всех возрастов.

Александр Александрович Блок , Александр Сергеевич Пушкин , Василий Андреевич Жуковский , Константин Константинович Случевский , Семен Яковлевич Надсон

Поэзия / Лирика / Стихи и поэзия
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза