Читаем Синица в руках (СИ) полностью

- Нет, только что, - улыбнулась ему Алина. - Я вам небольшие подарки привезла.

- Ух ты! Обожаю подарки! - запрыгала на месте Маша. - Мы тоже подготовили для тебя подарок!

- Для меня? - вскинула черные брови Алина. - Интересно.

Маше так понравились ее брови, что она подошла ближе и жестом попросила повторить. Алина, нисколько не стесняясь, поиграла бровями, Маша попыталась повторить, но у нее не получалось.

- Я тебя научу, - сказала ей Алина. - Это не сложно, только надо тренироваться.

- Пошли мыть руки, - потащила ее в ванную Маша.

Руководя в ванной взрослой тетей, Маша, пододвинула к раковине скамейку и встала на нее, чтобы дотянуться до волос Алины, которые она распустила, чтобы причесаться.

- Какие красивые! - с восхищением говорила Маша. Путая их своими ручками.

- У тебя тоже очень красивые волосы, - Алина погладила ее по голове, слегка подергав за косички.

- Это бабушкины, - ответила Маша.

- Понятно, - удивилась Алина, но не захотела спрашивать дальше.

Это наша любимая бабушка! - звонко сказала Маша, приведя за руку Алину на кухню.

- Здравствуйте, - поздоровалась Алина со светло-русой женщиной, так похожей на девочек.

- Здравствуйте, Алина. Как доехали?

- Спасибо, хорошо. Дороги, правда, не очень.

- А Вы на машине?

- Да, я решила на своей приехать. Немного поплутала по городу, - Алина смущено улыбнулась. - Зато город посмотрела.

- Да у нас городок маленький, куда не поедешь, не заблудишься.

- Я смогла. Пришлось даже обратно вернуться.

- Ты бы позвонила, я бы тебя сориентировал, - сказал Антон, помогавший Жене собирать на стол.

- Да ничего страшного. Я вроде не сильно опоздала.

- На десять минут, - сказала Женя.

- Зануда, - сказала ей бабушка.

- А мы торт испекли! - воскликнула Маша, показывая на подоконник.

- И ты тоже? - удивилась Алина.

- Да! Мы вместе с Женей!

- Какой красивый! У меня такие никогда не получались, - ответила ей Алина.

- Ничего, научим, - ответственным тоном ответила ей Маша.

- Эй, свахи. Вы чего тут уже планов настроили? - нахмурился Антон. - Сейчас напугаем Алину, и она сбежит отсюда подальше.

- Не сбегу, - улыбнулась она и прошептала одними губами, - если сам не захочешь.

Он остановился на месте, соединяясь с ней взглядом, не желая порвать эту нить. Пауза затянулась, девчонки с интересом смотрели на взрослых, будто бы забывших про них, пока Женя не звякнула тарелками об стол.

- Еще успеете! Давайте есть! - она толкнула отца, заставляя его двигаться.

- Женя! Ну, разве можно так? - возмутилась бабушка, хитро поглядывая на Алину.

- Ничего, она права, - смутилась Алина и опомнилась. - Я же вам всем подарки привезла.

- Мы уже распределили, - спокойно ответила ей Женя. - Тут никто ждать не будет, быстренько разделим.

- Да! - мотнула головой Маша. - Подарков мало не бывает!

- Много не бывает, - поправила ее Алина.

- Точно!

Обед прошел шумно и весело. Девчонки атаковали ее вопросами, заставляя краснеть не только ее, но и бабушку с Антоном, который с нисходящей глупой улыбкой, тайком бросал на нее откровенные взгляды, получая не менее страстный ответ. За их переглядыванием внимательно наблюдала Женя, вздергивая брови и перешептываясь с бабушкой. Маша, в конец развеселившаяся, болтала без умолку и стараясь руководить.

Еды на столе было много. От вкусного угощения и радушия Алина чувствовала, что скоро лопнет и с большим трудом смогла съесть один кусок торта.

- Все, я больше не могу, - взмолилась она. - Я объелась.

- Я тоже, - пропищала Маша, уже давно прижавшаяся плечом к Алине и засыпающая.

- Ничего, не пропадет, - сказала бабушка, убирая угощение в холодильник.

- Женя, давай собираться.

- А что, вы уже уходите? - удивилась Алина.

- С девчонками еще надо кое-куда съездить.

- Понятно, - улыбнулась Алина, бросив взгляд на молчавшего Антона.

- Маша! Пошли одеваться, - Женя потащила сонную сестренку в комнату.

- Давайте я помогу, - сказала Алина, вставая из-за стола.

- Ну а что, помоги, - согласилась бабушка.

- Не надо, ты же в гостях, - запротестовал Антон, но женщины уже на пару занялись процессом мойки посуды.

- Ничего, я люблю мыть посуду, - сказала Алина, примеряя на себе детский фартук.

- Слышишь, Антон? Имей ввиду.

- У меня такое чувство, что мне смотрины устроили, - призналась Алина.

- А чего стесняться? Не время уже, сама понимаешь.

- Я понимаю, меня это не обижает, скорее радует, - Алина многозначительно взглянула на Антона.

- Вот и хорошо. Дальше сами приберете. Я пойду девчонок соберу, а то они что-то притихли там.

Алина молча мыла посуду, искоса поглядывая на стоявшего рядом Антона, механически складывающего чистые тарелки в шкаф.

- Мы ушли! - крикнула Женя из коридора, и дверь хлопнула. Заскрипел замок, и квартира погрузилась в тишину.

- Оставь, потом домоем, - почему-то тихо сказал Антон.

- Немного осталось, не люблю оставлять грязную посуду, - прошептала она, прикоснувшись мокрой ладонью к его руке.

- Потом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза