Читаем Синица в руках (СИ) полностью

- Ну как это? Это же я, Катя, - расстроилась женщина. - Ты меня не узнал. Но не беда. Я тебе помогу вспомнить себя.

- Пожалуй не стоит. До свидания.

- Но если что, звони, я необидчивая, - хохотнула дама и сама положила трубку.

- Однако, - вслух проговорил Игорь.

- Что, опят мимо? - улыбнулся ему хозяин павильона с китайской электроникой, с которым они довольно сдружились, пока Игорь, теряя лицо, обходил все возможные магазины и конторы с пространным вопросом "Не работает ли у них Катя?".

- Да, опять очередная нимфоманка.

- Да? А как голосок, ничего?

- Бархатный, вот как этот чехол, - Игорь показал пальцем на витрину, пестрая витрина из чехлов позволяла описать любого человека, сравнивая с обликом аксессуара.

- О, прекрасно. Дай-ка, перепишу телефончик, - хозяин лавки, невысокий, плотный армянин с уже сильно полысевшей головой, приготовился вносить новый контакт.

- Ох, Арсен, и сдались они тебе?

- Мой юный друг, запомни, женщина хороша в любом возрасте, если она это хочет. Каждая достойна любви, так что же в этом плохого? Разве плохо, когда всем хорошо?

- С тобой трудно спорить, - рассмеялся Игорь. - Обедать пойдем?

- Давай, минут через десять Тимур придет.

- Хорошо, - Игорь только собрался убрать телефон, но он снова зазвонил. - Алло.

- Алло, - раздался голос мальчишки, плохо пародировавший женский.

- Здравствуй, мой сладенький.

- Ну, привет, мама-то дома?

- А зачем тебе мама? Я же папа! - в трубке раздался хохот нескольких гиен, звонивший с трудом набирал воздух, чтобы не взорваться от приступа хохота.

- Хочешь, я тебя накажу, пидрила?

Звонившего прорвало, Игорь отвел трубку от уха, включив громкую связь. Мальчишки хохотали, забыв про телефон.

- Ай-яй-яй, как не хорошо, а? - назидательно, учительским тоном, сказал Арсен.

- Вот черт! - в трубке зашуршало, и звонок оборвался.

- Дети, играют, - улыбнулся Арсен.

- Да, мы и сами так играли, только звонили по случайным номерам, а тут я сам подставился.

- Ага, тебе придется номер сменить.

- Не беда.

Мимо павильона повалила толпа пассажиров, в лавке стало шумно, и Игорь, кивнув Арсену, вышел наружу, погреться на теплом весеннем солнце. Ветер безжалостно поддувал за шею, поднимая еще державшийся холод от земли, но солнце тут же согревало. Игорь отошел в сторону от потока и встал так, чтобы видеть свой баннер.

- Продаешь? - спросил его подошедший парень.

- Игорь удивленно посмотрел на него, но, поняв, что он все еще держит телефон в руках, как бы демонстрируя его. отрицательно покачал головой. - Нет, не продаю.

- А, ну извини, - парень побежал дальше вниз по улице.

Поток медленно расползался по площади, уходя большими группами по боковым улицам. Игорь наблюдал за перемещениями людей уже не теша себя надеждой случайно опознать ее в толпе. Однако он не испытывал и чувства апатии, которая неминуемо должна была коснуться его, но все еще обходила стороной, не решаясь перейти шаткую стену уверенности в успехе безнадежного мероприятия.

- Ну чего ты тормозишь? - Высокая девочка в ярко-желтой куртке и оранжевой шапке возмущенно смотрела на упирающуюся сестру.

- Юля, нам надо все успеть. Я не хочу опять за полночь возвращаться, - Катя попыталась грозным взглядом заставить сестру слушаться, но та только закатила глаза и проворчала, что-то невнятное.

- Катя! У тебя же выходной, успеется еще. Ну, мы можем с бабушкой съездить, ну прекрати! - Юля топнула ногой и потянула ее за рукав короткого приталенного темно-серого пуховика.

Издали они были совершенно не похожи, Юля сильно выше, на полголовы, вся яркая, пестрая, видимая из дали. А Катя, хоть и не сливалась с толпой, выделяясь природной грацией, выглядела значительно сдержанней. Все же, достаточно было посмотреть на их лица, и все становилось понятным: глаза, нос, линия губ, болезненная бледность и вытянутое лицо отличали ее от сестры, имевшей правильные черты лица.

- Пойдем! Может, наконец-то, познакомим тебя с нормальным парнем. А то я быстрее тебя замуж выскочу, а это неправильно! - Юля с силой тащила Катю вниз по улице к проспекту.

- Ну Юля! - взмолилась Катя. - Прекрати давить, немаленькая же я.

- Это я немаленькая, через год могу замуж идти, - строго сказала Юля, запыхавшись от сопротивления сестры. Катя заметила это и перестала упираться, спокойно идя рядом.

- Это за кого это ты собралась, невеста?

- Как за кого? Мой принц, - Юля незлобно хохотнула. Готов на все!

- Да, Темка хороший мальчик, но рановато еще, тебе не кажется?

- Может и так, а вот тебе поздновато скоро будет!

- Да ну, кто это сказал? Я вообще замуж не хочу, - Катя старалась скрыть волнение, но голос звучал фальшиво.

- Ага, ну-ну. Это ты кому-нибудь другому расскажи. До сих пор ревешь про своего Игорька?

- Ты же обещала, не начинай, и так тяжело, - Катя погрустнела, остановилась и стала бесцельно копаться в сумочке.

- Извини, это я на автомате, - Юля широко улыбнулась, глядя на нее честными глазами. - Ты же знаешь, меня несет!

- Знаю, и не обижаюсь, ты же моя сестра.

- А если бы не была ею?

- Тогда бы точно убила!

- Еще кто кого, ха-ха-ха! - она горделиво вздернула нос, озираясь вокруг.

- О-па! Прикольно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза