Читаем Ситка полностью

- Значит, ты хочешь винтовку? Это ты славно придумал. Хорошую винтовку обязательно надо иметь, она всегда должна быть под рукой, но хорошая витовка стоит больших денег. Если ты станешь собирать травы и копить деньги на винтовку, это займет кучу времени. Держись с нами, делай, что я говорю, пользуйся своей башкой, и тогда мы достанем тебе винтовку, и при том самую лучшую.

- А что мне надо делать?

Сэм снова засмеялся.

- Слышишь, Фад? Этот парень не любит пустых разговоров, переходит сразу к делу. Ему нужно дело и только дело. - Сэм положил свои волосатые ручищи на стол. - Что делать? Ничего, кроме того, что ты делаешь, мальчик. Относи в деревню травы на продажу. Только иногда заходи заодно в Санбери и Селинсгроув. И продавай свои травы... что еще? Слушай. Просто слушай. Иногда проезжающие через наши края везут с собой большие деньжищи, такие большие, что им трудно с ними справиться. Ну, так мы им поможем - Фад, я и он. Если увидишь кого-нибудь с деньгами, беги прямо к нам. Но запомни, жители деревень нас не касаются. Только путешественники, люди, которые едут либо по дороге, либо по реке.

- Эти путешественники, - неуверенно предложил Жан, - разве иногда у них нет с собой винтовок?

- Ух! - Сэм снова шлепнул себя по ноге. - Вот это парень! Смотрит прямо в корень! - Сэм рассмеялся и подмигнул Жану. - Мы с тобой сработаемся. Мы даже можем вместе отправиться на запад, если пойдут дела.

- Представляю! - презрительно фыркнул Фад. - Сэм, ты порешь ерунду.

Сэм предостерегающе поднял толстый палец.

- Ты слишком легкомысленно относишься к мальчику, Фад. В деревне у него друзей нет. Все они оскорбляют его мать, считают отца никчемным человеком, и готовы запрятать парня в работный дом. Нет, сэр! Этот мальчик с нами, разве не так, малыш?

- Я кое-что слышу, - согласился Жан, - и люди в деревне не обращают на меня внимания.

Сэм пыхнул трубкой, мысли его витали далеко. В очаге трещало пламя, человек на лежанке тяжело перевернулся во сне. Жан напрягал слух, пытаясь уловить звуки, которые ему не хотелось бы слышать. Далеко ли удалось убежать Робу? Сколько прошло времени?

- Пока ты строишь планы, - с издевкой сказал Фад, - подумай, куда мы его денем, пока нас не будет. Ты же не собираешься его отпускать?

Сэм с сожалением покачал головой.

- Не думай, что я тебе не доверяю, мальчик, но ради безопасности мы запрем дверь.

Снаружи поднимался ветер. Сэм достал колоду потрепанных карт и перемешал их. Человек на лежанке потер вялой рукой лицо, глаза его открылись, и несколько минут он лежал, осмысливая сцену, взгляд его постоянно возвращался к Жану. Он был моложе остальных - худощавый, диковатого вида молодой человек с темными кругами под глазами и желтоватой кожей. Наконец он сел, наблюдая, как Сэм сдает карты. Фад жестом согнал Жана со стула и сел на него сам. Молодой человек, почесывая бока и зевая, присоединился к ним.

- Ты долго спал, - прокомментировал Фад.

Молодой человек взглянул своими черными глазами на Фада, но промолчал. Сэм начал сдавать, и Жан догадался, что Сэм побаивается этого человека. К Фаду он относился с привычным презрением, однако в молодом человеке было нечто такое, что заставляло проявлять по отношению к нему осторожность.

- Кто этот пацан, - спросил он вдруг, глядя в карты. Сэм неторопливо и детально объяснил. Молодой человек не смотрел на него и не прерывал, он просто слушал.

- Нам надо иметь информацию, - закончил Сэм, - а нам самим в деревнях показываться нельзя. Особенно тебе, да и мне с моим шрамом. Остались еще люди, которые помнят, как я заработал этот шрам.

- Меня никто никогда не видел.

- Они знают твою семью, Ринг. Они видели твоего отца и брата, а ты похож на них, как две капли воды.

Жан, засыпая от усталости, кивал головой, затем внезапно проснулся. Остальные играли в карты. Сэм по-доброму глянул на него, потом качнул головой в сторону лежанки.

- Иди отдохни, мальчик, сон тебе не помешает.

Он ничего больше не мог сделать. Где бы ни был сейчас Роб Уокер, все было в его руках, а Жан ужасно устал. Едва коснувшись головой одеяла, он заснул.

Много позже он открыл глаза и обнаружил, что в комнате темно. Он прислушался, но не услышал ни сопения, ни храпа. Он осторожно сел и огляделся в темноте. Он был один... Каменный дом был пуст.

Быстро поднявшись, Жан подошел к двери. Она была заперта снаружи. Земляной пол оказался твердым, как цемент, и он знал, что камни стены были глубоко вкопаны в землю. Если бы даже у него было, чем копать, ему понадобилось бы немало часов, чтобы прокопать дыру, в которую можно пролезть. Окно было крепко заколочено и к тому же слишком маленькое. Когда Жан перебрал все способы побега, он сел на пол и уставился на дырочку от выпавшего сучка. Снаружи все еще было темно, но он, должно быть спал долго. Скоро рассветет.

Глава 4

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука