Читаем Ситка полностью

Жан ждал, все его внимание было приковано к Сэму. Инстинктивно он понимал, что единственная надежда - это неожиданный интерес к нему Сэма. Более того, его почти околдовала жестокая сила этого человека, его большие руки, с крупными костяшками, испещренные шрамами от бесчисленных драк. Фад был крупнее Сэма, но по силе явно уступал ему. Вдруг Жан вспомнил, что дядя Джордж больше не вернется домой. Откуда у него такая уверенность, если только...

- Ты понял мою мысль, Фад? - Сэм обращался с напарнику, но разговаривал и с Жаном тоже. - Это смышленый мальчик. Он зарабатывает себе на жизнь лесом, и судя по всему, ему это нравится. Конечно, если бы люди узнали, что он один, они тут же определили его в работный дом или отдали бы кому-нибудь на воспитание. И в том, и в этом случае, его заставят работать от зари до зари.

- Переходи к делу, - раздраженно сказал Фад.

- Конечно... этот мальчик на нашей стороне. Мы ведь можем выдать его. Мы можем сделать так, что его пошлют в работный дом, и если он про нас что-нибудь расскажет, в наших силах сказать, что он лжет, чтобы спасти свою шкуру, что он сочиняет, как и все дети. Мы даже можем сказать, что он шнырял здесь, чтобы чего-нибудь украсть, а потом в его хижине кое-что найдут, и это докажет нашу правоту. И кто будет это отрицать?

Жан знал, что люди поверят. Они поверят, потому что захотят доказать себе, что были правы, когда не разрешали своим детям играть с ним. Да, они поверят.

Сейчас Роб, наверное, карабкается по гребню, и это нелегкая задача, особенно в такой темноте, когда не приходится выбирать дорогу. Скоро он пройдет по гребню мимо дома, и что если по неосторожности он столкнет вниз камень?

- Такой мальчик, - продолжал Сэм, глубоко затягиваясь трубкой, - может многое для нас сделать. Видишь, какие большие у него уши? И острые глаза. К тому же, никто не станет подозревать ребенка. В деревне привыкли к нему и вряд ли вообще замечают его присутствие. Он сможет выяснить, кто путешествует с деньгами, по какой дороге, и держу пари, он знает в этих болотах каждый укромный уголок.

Подъем на гребень крутой, и Роб может не раз соскользнуть. Он даже может упасть, перевернуться и в темноте потерять направление. С Жаном это случалось... но у Роба есть голова на плечах, у него твердый характер. Он никогда зря не рисковал. Как только он выберется на дорогу Милл Крик, он побежит. Он парень упрямый: раз уж взялся за дело, то всегда доведет его до конца.

- У тебя есть в деревне хорошие друзья, мальчик?

- Нет, сэр.

- Как насчет юнцов?

- Они говорят, что моя мать была цыганкой.

- Точно. - Сэм засмеялся. Он был доволен собой. Он догадался, что мальчик, ведущий такой образ жизни, не будет ладить с жителями деревни. Он и сам был когда-то нищим подростком. Сэм наклонился вперед. - Послушай, мальчик, тебе хочется чего-нибудь? То есть по-настоящему хочется что-нибудь иметь?

- Винтовку, - быстро ответил Жан. - Мне хочется винтовку, чтобы отправиться на запад.

Раздался громкий смех Сэма, он в припадке веселья шлепнул себя по ляжке.

- Вот оно! Вот так! Клянусь Богом, Фад! В парнишке виден характер Лабаржа! Ему хочется винтовку, чтобы отправиться на запад, ты слышал что-нибудь подобное?

Он сел на скамейку, привалившись к стене, попыхивая своей трубкой, которую держал в углу рта. Фаду, судя по виду, этот спектакль надоел и ему не терпелось все закончить. Человек на лежанке храпел.

Роб сейчас точно должен быть на гребне. Он испуган и устанет после трудного подъема, поэтому остановится, чтобы перевести дыхание. Там, наверху, на гребне будет ярко светить луна, видимость будет отличной. Под собой на этой стороне он увидит болота, на другой - лес. Все, что ему требуется сделать - это тщательно выбирать путь на каменистом гребне, пока он не выйдет на дорогу Милл Крик.

Сколько ему понадобится, чтобы добраться до деревни? Два часа? Три? Роб осторожный парень и на гребне спешить не будет. Там, среди скал, покрытых кустарником, поторопиться означало подвернуть или сломать лодыжку. Как только Роб выйдет на дорогу, он сможет бежать. Но сколько мальчик в состоянии пробежать, не останавливаясь?

Роб будет напуган. На гребне будет ярко светить луна, а внизу под ним раскинется море темноты, море, чьими волнами были колышащиеся вершины деревьев, а дном - болото и лесная почва. Там будет очень тихо, если не считать шелеста ветра, и неожиданный шум остановит даже взрослого человека, у которого от страха встанут дыбом волосы. Воздух будет прохладным, и в нем будет ощущаться странный запах сырости и гниющих растений, смешанный со свежестью сосен и вязов. Где-то вскрикнет ночная птица, заставив Роба остановиться на минуту, ежась от испуга. Но затем он поспешит дальше, возможно, падая, раздирая в кровь колени, снова поднимаясь и спеша дальше.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука