По-другому было никак. Только таким способом я наконец-то получил смысл к собственному существованию. Я сделал свой выбор, ни разу не пожалев об этом. Я никак не могу вспомнить момент собственного расцвета, но после я жил, не пропустив ни единого мига человеческой жизни. История пустынника заканчивается, в груди больше не бьётся моё сердце. Я полностью принадлежу Полководцу. Хотя мой облик и не изменился, — внешне я остался пустынником — но внутри… внутри я человек. На моей груди выжжен знак, как и на всём легионе — змей, поедающий себя за хвост — символ вечного перерождения и воздаяния. Что-то будто повело меня по этому пути. Голос Полководца проникает прямо в разум. Должен выполнять волю. Наша жизнь — в его рука, его — в наших. Вечность.
И в конце оставшимся песчаным душам были сказаны слова:
Вокруг монумента безликого рыцаря собирались отряды, образуя шеренги. Многие воины ютились за стенами у осадных орудий и башен — истинно великий легион. Раин дал проехать вперёд Полководцу, который смиренно остановился у памятника и сошёл с коня.
Горожане, стоявшие за спинами тысяч солдат, всё продолжали запевать мелодию, воины отбивали её своими ногами, а кони били копытами:
Полководец поднялся по лестнице к монументу и снял шлем. Его седоватая небольшая борода чуть колыхалась на прохладном ветру, а глаза с чёрными хрусталиками внимательно рассматривали гигантского каменного человека, чьё лицо скрывалось под толщей породы. Не раскрыт таинственный Святой. Чуть улыбнувшись, Полководец развернулся к своей армии, всё продолжающей отбивать марш.
Чуть позади Раина в ряд стояли семеро воинов разных форм и размеров в рогатых чешуйчатых масках — командиры войска. Один из них, совсем имперского роста, ближе всех стоявший к Первому драконьему рыцарю, заместителю Полководца, убрал с лица маску, явив публике бледноликое лицо белокурой девы с острыми ушами. Её алые глаза без устали смотрели на своего командующего, на своего спасителя, на мудреца, направившего всех нелюдей верной тропой, так думали горожане. Хотя истина была иной, воительница так пристально смотрела на военачальника из-за жгучей, неутихающей ненависти, ведь она была из первых детей, оказавшихся под крылом Драконьего легиона.
Дети — цветы жизни, но они-то всего лишь нераскрывшиеся побеги. Лишь они, самые невинные и беспомощные, только-только выбравшиеся из пелёнок, могли жить и никак иначе, неприкаянные души, как их назвал Полководец. Таково правило, прописанное в Драконьих летописях. Почти все легионеры не ведают об истории своих народах, и лишь немногие припомнят хоть парочку имён из своего прошлого. Полководцу нужны покорные солдаты. Как сказано, детей надо просто направить, удобрить под себя, показать им другое положение вещей. В этом и была миссия Драконьего легиона — изменить все неприкаянные души, объединив всех. Цена спасения людей — души нелюдей. Об этом донесено всем Полководцем, об этом пересказано Раином, об этом две сотни лет назад от них узнала и Кара, та самая белокурая дева, со своими соплеменниками, детьми далёких джунглей, что за Срединными морями.
История Кары: Драконьи дети