Наконец, дверь открывается и несчастные вынуждены проглотить, иногда с помощью дырявых ложек, несколько глотков этой огнедышащей бурды, предназначенной для того, чтобы разбудить страсти, которые злое колдовство могло погасить.
Это не все. В некоторых французских провинциях, например, в Шартре, несчастная супруга подвергалась
Часто новобрачные не проводят остаток ночи вместе. Во многих общинах Верхнего Бокажа, в Вандее, например, новобрачная должна носить свадебный букет в течение трех дней, и это обязывает ее спать с ее подружками, в то время как муж уходит почивать с другими гостями.
Этот обычай объясняется не только трудностью разместить на ночлег такое большое количество гостей, но также памятью о праве первой брачной ночи.
Христианский закон, который заставил исчезнуть эту постыдную привилегию старой знати, все же принуждал супруга заплатить определенную сумму или отказаться от права первой брачной ночи.
В записях 1771 года, которые приводит аббат Эйри в своих
Около 4 или 5 часов утра молодежь, у которой музыка в голове играет, идет стучать в дверь комнаты, где прячутся новобрачные, но дверь остается надежно запертой. Тогда по лестнице они проникают в дом и подносят новобрачным в постель традиционную «сахарную жженку» — чашку горячего вина, где плавают несколько ломтей поджаренного хлеба, или «закалку», как это называют в провинции, часто ее подносят в ночной вазе. Иногда новобрачных сбрасывают с постели, переворачивают матрас и рысцой убегают, оставив новобрачных в смущении от этого наглого посещения, поскольку, если молодым людям посчастливилось найти их убежище, и особенно застигнуть их утром в постели, молодожены унижены тем, что не смогли скрыть от гостей своего бегства.
Молодежь во время свадьбы не ложится. Вооружившись ведрами, они идут с фермы на ферму искать «молоко новобрачной», из которого приготовят «кипяченое молоко» — первый утренний завтрак, в 8 часов.
В Сентонже супруг часто открывает добровольно. Но если он слишком долго заставляет себя ждать, «разносчики» пытаются вышибить дверь.
Если новобрачные занимают «высокую комнату», то есть на верхнем этаже, вдоль стен ставят лестницы, чтобы атаковать через ставни, которые иногда разбивают ударами камня или молота, как при осаде крепости.
Наконец, дверь поддалась, и весь кортеж любопытных устремляется в комнату и развлекается несколько пристыженным видом молодоженов.
Между тем, они не начинают решительных действий без длительных переговоров, чтобы предоставить молодоженам время подняться и одеться, отчасти потому, что большинство людей не хочет, чтоб их застали «в гнездышке». Первым делом вновь прибывшие чаще всего откидывают постельное белье, чтобы убедиться, что брачная ночь прошла хорошо и развлекаясь видом новобрачных, которые предстали перед всем обществом неодетыми. В настоящее время эти обычаи, кажется, пришли в забвение, и большая часть новобрачных получает луковый суп, спокойно сидя в постели.
Заводила выходит вперед, поддерживаемый насмешками и фривольностями присутствующих, чтобы пригласить молодоженов подкрепиться этой странной едой. Когда в компании находится мнимый кюре, именно он произносит речь, придавая ей, насколько может, вид проповеди.
Тогда каждому из новобрачных предлагают ложку и супницу. Если те делают вид, что берут эти предметы, вступает в дело человек с палкой, которого до той поры не было видно, и бьет по пальцам, чтобы ложка выпала. В этот момент подходит человек с водой, и каждый из супругов моет руки и вытирает их шершавой тряпкой, которую затем используют для губ.
Часто ложка, которую предлагают новобрачным, дырявая. Но перед тем, как пользоваться ею, в кантоне Ларошфуко молодая должна открыть супницу, разрезав веревочку, которая связывает крышку, и передать мужу морковку и две картофелины, которые к ней привязаны.
В Вилларе, в Ангумуа, молодые люди из этой процессии, которые хотят скорее пожениться, после двух супругов непременно «в свою очередь отведают супчика», используя для этого две ложки, которые дали новобрачным.