И вот он сидел в шалаше дни и ночи и смотрел, как приходили разные звери и ели конину, говядину и баранину. Сам он зверям не показывался, а только слушал, о чем они говорили друг с другом. Они сожрали, наконец, все мясо, оставив одни только кости. Но за все эти шесть недель, до самого последнего вечера, юноше ничего не удалось узнать. — Утром прилетели царские орлы, поклевали костей и заговорили друг с другом. Они заспорили о том, кто из них старше и кто больше помнит старину. Один из орлов сказал: — Когда я был еще малым птенцом, стояла такая снежная зима, что все ходили по пояс в снегу. — А я, — сказал второй, — помню, как был большой голод, и много людей померло. — А я, — сказал третий, — помню вот что: когда я был малым птенцом, зарыли в землю клад царя Константина. — Ну, тогда ты старше нас всех, — сказали другие орлы. — А вот там, под каменной плитой, — продолжал третий орел, — зарыто триста вьюков золота. Юноша слышал этот разговор орлов и все время сидел неподвижно, чтобы их не спугнуть. На следующий день пришли гонцы царя и сказали юноше: — Иди, царь тебя зовет. Он отвечал: — Скажите царю, пусть он пришлет триста мулов и шестьсот мешков. Гонцы вернулись к царю и доложили ему слова юноши. Царь тотчас же приказал послать мулов, мешки и много людей — помогать грузить клад. Когда эти люди пришли к юноше, он им сказал: — Подымите плиту. Они подняли плиту, и что же там оказалось? Полный золота колодец. Люди долго выгребали из него золото, наполнили ровно шестьсот мешков, навьючили их на мулов и погнали их к царю, но так тайно, что никто об этом не знал, кроме них. А юноше, который нашел золото, не дали даже медной полушки, точно его и на свете не было. Бедняк ждал-ждал, скоро ли позовет его царь и даст ему что-нибудь, но так и не дождался; царь о нем позабыл. Наскучив ждать, он послал своего отца к царю — попросить у него хоть одну шапку золота. Отец пошел к царю и сказал: — Великий государь! Сын мой прислал меня попросить у тебя шапку золота. — Что за сын? — спросил царь. — А тот, который нашел для тебя клад, — ответил отец. Царь закричал на него: — Убирайся по добру, по здорову! Какой там клад? Кто нашел клад? Царь боялся, что про его богатства узнает другой царь, более сильный и могучий, чем он, и захочет их отнять у него. На другой день сын снова послал отца к царю требовать шапку золота; но тут царские прислужники, по приказанию царя, схватили его и отрубили ему голову. Когда сын узнал, что его отца убили, он сам пошел к царю и сказал ему: — Великий государь! Такой-то царь (он назвал, как раз, того, которого его царь боялся) много раз тебе кланяется и требует, чтобы ты мне вернул моего отца живым и здоровым а если не хочешь, то убей и меня. Но не думай, что это пройдет так же, как с моим отцом, ибо я послан государем более сильным, чем ты. Поэтому, знай, что я хочу получить своего отца обратно живым и здоровым. Тут царь и его прислужники призадумались, как тут быть: старик убит, а сын хочет получить его живым. Наконец, они ему сказали: — Погоди, мы посмотрим, как в законах написано. Старик убит и ожить не может.
А в законе они нашли такое правило: сколько весит голова убитого отца, столько золота надо дать жалобщику-сыну. Сын сказал: — Поступайте по закону. И вот, на одну чашку весов положили голову старика, а на другую — кучу золота. Но чашка с головой все не шла кверху, кучу удвоили, утроили, а чашка все не отходила от земли, и голова все перетягивала. Положили в пятьдесят, в сто, в тысячу раз больше золота, а чашка с головой все стояла на месте. Нагрузили, наконец, на весы весь клад, все триста вьюков золота, но голова все перетягивала. Все удивились, что бы это могло значить? Собрали людей ученых, много читавших, мудрых и умных, и стали они судить да рядить, почему голова перетягивает, но ничего не могли решить. Тогда юноша, который нашел клад, сказал им: — Я вам покажу, почему голова перетягивает. Тут все закричали: — Если ты это объяснишь, мы возьмем тебя в цари. И сам царь сказал: — Если ты это объяснишь, я сейчас же сойду с престола, а ты садись на него. Юноша сказал: — Принесите мне платок! Когда ему принесли платок, он завязал им мертвой голове ‘глаза и сказал: — Взвешивайте теперь! Положили голову на весы, стали взвешивать и что же? В ней оказалось только четыре фунта. — Почему же, — стали спрашивать юношу, — голова теперь не перетягивает? — А потому, отвечал он, — что с открытыми глазами она никогда не подымется. Пока око видит, сколько бы ни клали на весы золота, все ему мало. Так было и с тобой, великий государь! Сколько я тебе достал вьюков золота, какой клад ты получил в руки, а ты мне даже медного гроша не захотел дать. Все тебе было мало. Поэтому, и чашка с головой моего отца, пока его глаза были открыты, не могла подняться; а стоило ей завязать глаза, и четырех фунтов ей оказалось достаточно. Око человечье жадно и ненасытно.
3. ЦАРЬ, ЦАРЕВНА И ПОРТНОЙ